Язык Вавилона

 – дело в том, что твой подход к «восстановлению» праязыка можно назвать вдохновляющим, но на самом деле это очень сложная и серьезная задача, которая может оказаться не по силам компьютерам любой мощности.

Дело в том, что языковеды и математики рассматривают сейчас письменность, так же как устный язык, в качестве определенной системы значащих сигналов, а такие системы имеют свои объективные закономерности, поддающиеся изучению в алгебраически обобщенном виде. (Это область совершенно новой науки – семиотики).

В связи с этим в последнее время в научной среде обострился интерес к вопросам дешифровки и появились надежды, что работа дешифровщика сможет вестись строго объективными, математическими методами, что интуитивный метод сможет быть оставлен и отпадет необходимость в билингвах (тексты одинакового содержания на различных языках), наличие которых считалось условием успешной дешифровки. Увлечение этими надеждами дошло до того, что один весьма талантливый молодой ученый даже печатно заявил, что дешифровка Ж. Ф. Шампольоном египетских иероглифов была… ненаучной. Но, как говорят англичане, «проверка пудинга состоит в том, можно ли его есть»: ведь на основе дешифровки Шампольона прочтены с полной достоверностью тысячи древнеегипетских надписей, документов и литературных произведений. Мы получаем эстетическое наслаждение от древнеегипетской поэзии, но пока еще ни одна древняя письменность не была целиком расшифрована только новейшими математическими способами.

– нам очень хочется, чтобы ты полностью осознал этот факт.

И ещё – нам надо срочно обновлять весь наш «машинный» парк, нам нужны самые новые и самые мощные компьютеры и лично у меня такое впечатление, что без помощи Искусственного Интеллекта, нам вряд ли удастся «разгрызть» этот «твердый орешек». Ник широко улыбнулся, – ну вот теперь, пожалуй, действительно всё!– И ребята повставали со своих мест, давая понять, что теперь разговор действительно закончен.

Когда друзья ушли, Серж остался сидеть за столом в глубокой задумчивости.

Получается, что пока мы собираем не первичные данные для решения основной задачи, а мы коллекционируем проблемы. Похоже, что обдумывание подходов к решению неожиданно поставленной оригинальной задачи ещё только начинается. Надо полагать, что это хороший признак, так как коллеги начали задумываться над тем, что работать придётся много и упорно. Легких путей никто не видит, значит, работа предстоит очень большая и очень сложная.