Джин с Толиком

Ну, как правило…

– Ну да, или в небесной канцелярии надоели их барахтания, и им жесткий диск потерли, и все заново установили…

– А, может быть, производителя сменить на другого – не все же тебе Майкрософт. Есть еще и Линукс, и Макинтош…

– А какой это такой другой производитель? Бог один, – я раскачивался на стуле в нетрезвой серьезности, обличающе взирая попеременно то на одного, то на другого. – Сатана? – последнее слово было произнесено несколько громче обычного, и даже слегка перекрыло фоновый шум в «Рыцаре».

За моей спиной тут же материализовался официант Сережа с мефистофелевскими усиками, концы которых были приподняты дежурной улыбкой.

– Что вам угодно?

Жора вздрогнул и размашисто перекрестил стремительного работника сферы общепита, скомандовав ему:

– Сгинь! Но тут же щелкнул пальцами, задерживая официанта, и, обводя стол глазами, добавил: – Водочки еще и сочку грейпфрутового принеси, пожалуйста.

Сережа, кивнув, испарился в полумраке заведения так же молниеносно, как и нарисовался.

Мне даже показалось, что это не сигаретный дым за ним вьется, а густая элитная сера из преисподней.

– Ладно, все это тонкости. Нам сейчас совершенно не принципиально в них разбираться. Нам нужно концепцию построить. У нее еще скелета нет, а вы уже спорите, куда этому динозавру половые органы приставить…

Я встал. У меня заканчивались сигареты. Обычно я бросал празднично. То есть последней выкуренной пачкой, как правило, становился какой-нибудь необычный сорт сигарет, что-нибудь новое или хорошо забытое старое.

Дорогое и красивое.

Я подошел к бару и долго разглядывал презентацию табачных компаний, пока не остановился на светло-бежевой высокой пачке. С красиво срезанными ребрами – прямо как у настоящего гробика. Хмыкнув, я приобрел эту символичность у бармена, который, не переставая нервно разговаривать по мобильнику, услужливо улыбаясь одними губами, пошелестел пачкой за барной стойкой, и отдал мне ее распакованной. Я взглянул на зал. С моей позиции он просматривался идеально, клубы дыма над столиками и красноватая подсветка создавали фееричное впечатление, будто находишься в таверне, освещенной камином-жаровней.

Вечером здесь играла живая музыка, и сейчас, по чьему-то заказу, музыканты задушевно выводили «Владимирский централ», что, в общем-то, не было типичным репертуаром для данного заведения. Но эта икона шансона идеально вписалась в пьяное настроение среднестатистического средневекового программиста.