Джин с Толиком

Именно она была разносчиком бредовой информации, которой всегда было в достатке у Брутовой – начиная от самых грязных интимных подробностей из жизни порядочных и уважаемых людей, и заканчивая идиотизмом по поводу того, что из продажи вот-вот исчезнут спички. Или последней «сенсации» о том, что Алина Сергеевна – сумасшедшая, которая мечтает построить себе памятник при жизни, причем выше и значительней пирамиды Хеопса!!!

А шутка, собственно, заключалась вот в чем. По моей просьбе Кешка (к слову, считавший что в празднике 8 марта очень символична сама цифра 8 – знак эрегированной бесконечности) проник в неопрятный кабинет Хомки, где хранились подарки для женщин, расфасованные в одинаковые пакеты.

Минут пятнадцать у него ушло на то, чтобы найти нужный – в каждом уже находился собственно подарок, и поздравительная открытка, где был напечатан текст с одинаковым для всех праздничным стишком и разными именами адресатов.

Поскольку второй Матильды у нас не было, ошибка полностью исключалась. Кешка изъял открытку, вложив подготовленную мной.

Вечерок в фотошопе позволил изобразить на лицевой стороне обнаженную Нону в объятиях обнаженного же Хомки с плотоядной улыбкой.

Не скрою, идентичных обнаженных фигур, соответствующих их параметрам, в интернете не оказалось (есть все-таки бог на свете, и оберегает нас от истинных кошмаров!), поэтому сгодились туловища в примерном приближении.

Стишок тоже несколько отличался от стандартного, и когда Матильда, фальшиво улыбаясь и одновременно кривясь по поводу ничтожности подарка, читала индивидуальное пожелание, лицо ее неуверенно меняло очертания, выбрав под конец изображение покрасневшей Медузы Горгоны.

«Поздравление» начиналось позитивно:

Пусть льется Сплетня над Землею,

И в глазках ненависть горит!

Обгадишь всех своей брехнею –

Не помешает целлюлит!

Потом следовали рассуждения об ответственности человека за свои слова, а заканчивалось послание так:

Шестнадцать подбородков сальных

Чванливо дальше уноси!

Коллекцию речей охальных

Для ада лучше припаси…

К этому времени народ разбрелся, приобщаясь к фуршетному пиршеству, а Брутова и еще несколько человек стояли в отдалении, за колоннами.

Видимо, в поисках обратного адреса она перевернула открытку и впервые увидела свою подругу и благоверного в таком неожиданном ракурсе. Ее даже не смутило то, что на заднем фоне высилась Эйфелева башня, около которой Хомка, никогда не уезжавший далее дачи в Обуховке, оказаться никак не мог.