Джин с Толиком

Его бесцветные, близкопосаженные глазки постоянно бегали, и оттого злость его казалась показной. Белки глаз были в красных прожилках. Он старался не смотреть на собеседника, говоря всегда чуть в сторону, цепляя меня своими поросячьими глазками лишь на короткие мгновения, когда переваливал щетинистую физиономию слева направо и обратно.

Стоять рядом с ним было неприятно, даже не вслушиваясь в ту мерзость, которую он лил нескончаемым потоком на невиноватого, в общем-то, меня. Мысленно я даже изобрел термин для этого безобразия – «Словонность».

От него явственно пахло спиртным, это же подтверждала некоторая неразборчивость речи и путаница мыслей, которые были предельно просты, и сводились к тому, что я, несомненный представитель группы сексуальных меньшинств, заслуженный звонитель чреслами, и просто сын козы, в силу того, что только что отведал рыбного супчика (что ли?), вступил в интимные отношения с задним бампером его машины, и поэтому он сейчас меня доведет до оргазма, потом вступит в половую связь, после чего уроет, закопает и снова вступит в противоестественную близость, от чего я – падшая женщина – буду работать остаток жизни на аптеку, наблюдать в своей моче избыток красных кровяных телец и обрету пристрастие к гомосексуальному оральному сексу.

В общем-то, я никогда не отличался особой агрессивностью, и всегда, когда ситуация это позволяла, старался обойтись без конфликтов.

И уж, тем более, без драки. Но иногда, в очень редких случаях, я просто переставал себя контролировать.

Вот и сейчас в голове что-то щелкнуло, и я даже не стал развивать мысль о том, что из джипа, возможно, могут выйти еще несколько человек – уже конкретных братков, с целью быстро и качественно положить меня на этой блестящей от дождя вечерней дороге. Подождав, когда водитель джипа повернется ко мне в фас, я резко ударил его в подбородок, стараясь весь негатив вложить в один удар.

Чтобы не озвереть вконец, и не растерзать этого толстяка, вывалившего в мой адрес такое количество оскорблений, какого я не получил за все прожитые годы в общей сложности.

Удар получился не очень сильным, но толстяку этого хватило, его голова откинулась назад, уронив кожаную кепку-бейсболку и обнажив блестящую лысину. Он упал на задницу прямо в мокрую грязь разделительного газона, споткнувшись о поребрик.