Джин с Толиком

Хотя, по логике, правильнее было бы – Шашка, но тогда бы, увы, незаслуженно терялось столь значимое, особенно в моменты, когда Саша закладывал за воротник, мужественное окончание первого слова.

Я ничего не сказал Слоновитому ни про крем для бритья, ни про то, что не эстетично пользоваться предметами личной гигиены посторонних женщин, а просто отобрал чашку с кофе, за которую он схватился, и приговорил:

– Евдокия Петровна сегодня будет пить вместо кофе молоко, – и пошел на кухню кипятить молоко, поймав его обиженный взгляд, в котором, кроме всего прочего, читалось: «Какого ж тогда отнимать у меня кофе, если Евдокия Петровна будет пить молоко» и «А кто вообще такая Евдокия Петровна, она симпатичная?».

Он курил, когда я принес ему молоко. Оно получилось с добавлением кофе, потому что турочку я мыть не стал – в очередной раз отключили воду. А разговор у меня к Слону был очень серьезный…

Глава тринадцатая, в которой главный герой неожиданно узнает, почем нынче ШИЗА

– А эта бредятина откуда?

– Из «Упанишад».

– А что такое «Упанишады»?

– Не знаю…

    Братья Стругацкие, «Понедельник начинается в субботу»

Слон был типичным сердцеедом – высокий, голубоглазый блондин. Нельзя было сказать, что он семи пядей во лбу, но женщин это не особенно интересовало. Был он коммерсантом средней руки, и при этом очень хорошо знал преступный мир города. Вести криминальную хронику в какой-нибудь газете было его сокровенной мечтой.

Однако, этому сильно препятствовал недостаток образования – я бы даже сказал, словообразования. И словосочетания. Но Слон упорно копался во всем городском мусоре и старательно все это конспектировал – возможно, делая задел на будущее. И все равно, неумение выражать собственные мысли словами, а не жестами, было серьезной – если не сказать, фатальной, преградой для его мечты.

Изъяснялся он своеобразно, весьма легкомысленно употребляя незнакомые или малознакомые слова к месту и не очень.

Или на его голову когда-то – непременно, во время чтения сборника армейских «перлов» – свалилось нечто тяжелое, и зафиксировало какой-то нужный рычажок в ненужном положении, или одно из двух. Он мог сказать с абсолютно серьезным лицом что-нибудь вроде: «Я тебе эксклюзивно заявляю: эти раки несвежие», или «Никаких эксцессов, граничащих с правопорядком, на праздники не было».

Да что там – он и со знакомыми словами справиться мог не всегда.