Стратегия риска

То пожар на моей заправке, то анонимные звонки жене. Не угрозы, а так, сведения о моем моральном облике.

Семью пришлось отправить на южный берег Франции, а самому жить в страхе, ожидая новых козней противника.

Наконец Дон сообщил, что ему удалось забить стрелку с ребятами Хруща. Разборка будет по полной форме, но требуется мое присутствие.

Обычно так не делают. Крыши сами должны между собой разбираться. Но эти же беспредельщики. Играют не по правилам. Захотел так Хрущ – приходится подчиняться.

Три недели назад мы встретились на пустыре за Востряковским кладбищем. У нас пять машин и у них пять. У нас взвод братков при оружии и у них.

Разборка началась вяло. Переговорщики сходились в центре круга и расходились.

Через час Дон шепнул: «Будем воевать» и сунул мне в руки автомат.

Через минуту раздался взрыв и понеслось. Стрельба, крики раненых, мат.

Я почти ничего не видел, потому что сразу бросился на землю и больно ударился грудью, навалившись на свой автомат.

Мне пришлось вскочить на ноги после крика Дона: «Окружают, Глеб! Вставай».

Я осмотрелся – и действительно, сбоку на нас бежали трое из группы Хруща. Дон стоял за моей спиной. Он поправил автомат в моих руках и заорал в самое ухо: «Стреляй! Кроши их, гадов».

Раньше я никогда не стрелял из автомата. Эта тяжелая штука начала дергаться в руках, плеваться огнем, а ствол занесло куда-то вверх и вправо. Я отбросил оружие и уставился на троицу нападавших. Двое в черных куртках упали сразу.

Парень в светлой ветровке, тот, что был в центре, сделал ко мне несколько неуверенных шагов.

Никогда я не забуду его лицо с гримасой боли и упреком в мой адрес.

Не забуду я и клочки разорванной на груди ветровки и расплывающиеся вокруг них пятна крови.

Буду помнить и его руки перед падением. Он несколько раз очень странно взмахнул ими. Совсем как умирающий лебедь…»

Глава 3

Ракитский блаженствовал… Получилось все именно так, как он и хотел.

Прежде всего, бандиты оказались очень милыми людьми и убивать его не собирались. Более того – их главный, которого все называли Доном, проявлял явное уважение к актеру как к творческой личности.

Начиналось, правда, все не самым лучшим образом.

Шкаф, чуть прихрамывая, подошел к Ракитскому, который стоял около своей машины в покорной позе «Руки вверх». Жестом ему было предложено поменять стойку и вытянуть руки перед собой.