Солдат Империи. Книга первая. Закат

Двигаясь медленно, я дождался всю группу и остановился.

– Перекур, пятнадцать минут, – прозвучала команда.

Все сняли ранцы, сели и легли друг к другу спиной.

– Куда так ломишься, Поводырь? Призов и медалей за скорость не будет, лишь мозоли и одышка, – произнёс Шайба и сплюнул.

–Точно, точно, – добавил Моня.

– Если для вас мой шаг слишком быстр, то пусть командир в голову поставит другого, ответил я и искоса посмотрел на Копалыча.

– Ладно вам собачиться, думайте лучше куда и как будем двигаться без карты.

Завязался оживлённый диспут по поводу насущной темы, в которой я и Большой не принимали участие. К единому мнению так и не пришли и, накричавшись, решили спросить у нас с Юрой. Большой сделал умное лицо и возвестил всем:

– Поводырь, он же Росомаха, москвич. Школу закончил и вообще ушлый на всякие военные хитрости, как скажет, так и надо делать. А кто против – тому в морду дам!

Четко, по-военному, возражений ни у кого не возникло.

– Слышь, пацаны, – начал я, – Не правильно, что я буду рулить. Гендос старший – ему кнут в руки. А вообще – вариант тухлый, надо искать деревню, ж/д дорогу, просеку, любую тропу, ручей, речку. Иначе пиздос и бандероль родителям с остатками от тела. Шутка-то хуёвая. Да, вот ещё что… На связь надо выходить.

– Так запрещено же, если не экстренный случай, – сказал Шайба и осёкся.

– А это какой случай, хуиная твоя голова?! – разозлился я и зло посмотрел на него.

– Моня, связь давай! – крикнул Копалыч и лицо его засветилось от осознания того, что скоро всё будет решено положительно.

– Если батарея не сдохла, – ответил Эдик Соломонян, отвернув в сторону виноватое лицо.

– Слышь, ара, если ты музыку гонял и батарею посадил, я тебя в куски порву, – взревел Большой и попытался встать. Но не смог, так как я дёрнул его за рукав и навалился на него всем телом.

– Тихо, дружок, тихо… не гони волну, ещё рано, – сказал я Юре и добавил – Если, бы ты, что-нибудь «прочухал», а?

– Эдик, давай, родной, связь с частью.

*****

– Слышь, Большой, может не пойдёшь со мной в этот раз, а? – спросил я и понял, что зря это сказал.

Хотя может и не зря. О том, что операция – отвлекающий манёвр, я узнал через два дня после того, как её разработали.