Псевдоним «Харго»

Выйдя за калитку, офицер бросил:

– Уходим!..

Это прозвучало как команда. Стоявший рядом с часовым солдат повернулся к нему и, толкнув того в караульное помещение, вошёл следом за ним. Через несколько секунд он вышел оттуда и торопливо направился к мотоциклу. В караульной будке на полу осталось лежать тело часового, из-под него расползалось тёмное кровавое пятно.

«Опель-капитен» в сопровождении мотоцикла направились к выезду из города. При виде машины редкие прохожие старались торопливо укрыться в подъездах домов.

От посещения их городка немецкими военнослужащими местные жители ничего хорошего не ожидали. В данном случае «немцев» это только устраивало.

Увидев приближающийся легковой автомобиль, который час назад въезжал в город, часовой на КПП торопливо стал поднимать шлагбаум. «Проезжайте быстрее! Чёрт бы побрал всех этих немцев!..»

Примерно с такими же мыслями провожал взглядом нежданных гостей и старший по КПП.

Сидевший на заднем сиденье автомобиля немецкий офицер бросил водителю:

– Поль, не останавливайся!

Водитель дал сигнал и нажал на педаль газа.

Через минуту автомобиль оставил за собой шлагбаум и, набирая скорость, устремился на юг.

Сидевший рядом с офицером ефрейтор повернулся к нему:

– Армад, как всё просто прошло!

– Да, на этот раз всё удачно! Но не всегда так может быть. Хорошо, что в городке не было немецких патрулей, да и сейчас мы можем с ними столкнуться! – задумчиво проговорил Армад Мишель, снимая с головы офицерскую фуражку с эсесовской эмблемой.

Поль лихо крутанул руль на повороте дороги.

– Нет, командир, теперь нас не догонят!..

Сидевший рядом с Армадом Мишелем Жан Дюкло, отвернув рукав кителя, посмотрел на часы:

– Тело Шабо обнаружат только через двадцать пять минут, но мы будем уже далеко!

Через три километра машина свернула на лесную дорогу и ещё часа два поднималась в горы…

9.

Унтерштурмфюрер Ганс Клопп был в хорошем настроении. Через два часа у него заканчивался рабочий день. Вечером его ждало приятное свидание с красоткой Мартой.

Две недели настойчивых ухаживаний не пропали даром. Француженки особые женщины, они умеют любить, не то что холодные датчанки или истеричные польки. Ганс отдался мечтам.

Потому, когда в кабинет начальника городской тюрьмы Кастра настойчиво постучали и Клопп вернулся в действительность, он почувствовал внутри какое-то беспокойство. А когда на пороге кабинета застыл его заместитель Вилли Шварцман, это беспокойство усилилось.