Выбор

Моросил мелкий прибалтийский дождик, добавляя горечи и без того не самому лучшему и ненастному настроению.

"Вот и все, – Подумала она, – Уехал в свой Ленинград. Ну и пусть, значит ему так надо. Он сделал выбор. Может это и к лучшему".

Она развернулась и пошла вглубь парка, где среди зелени на алее стояли лавочки. Сюда они с Валентином часто приходили в свободное время. Вот и их лавочка, на которой они засиживались. На ней же они впервые поцеловались. Лена присела на нее.

Она не понимала, что с ней происходит.

Ей хотелось плакать, что-то взрывалась в груди, и готово было вырваться с криком наружу.

Мимо проходила компания мальчишек, держа в руках стеклянные бутылочки пепси-колы. Один из них, шел впереди, держа под зонтом на плече кассетный магнитофон, из которого доносилась песня Стаса Намина:

Летний вечер теплый самый был у нас с тобой,

Разговаривали с нами звезды и прибой.

Нам оставил теплый вечер, не угасший свет,

Обнимал он нас за плечи и смотрел нам в след.

Вдруг по щекам Лены потекли слезы.

Это была их песня. Валентин, когда брал с собой гитару, на этой же лавочке ее пел. Лена закрыла лицо руками и разрыдалась.

Уходили мы гальке от тепла воды,

Было жарко, было жалко, смыл прибой следы.

И за далью белой стужи, где-то, где-то там,

За стеклом морозной стужи будет сниться нам

Летний вечер, летний вечер…

Ребята присели на соседнюю лавочку, поставив на нее магнитофон и закрепив между рейками зонтик. Они о чем-то весело заспорили, с недоумением посматривая на Лену.

"Не могу. Не хочу я эту песню слышать" – подумала Лена.

Донесся гудок удаляющегося поезда. Ей вдруг захотелось догнать этот поезд, остановить его, найти в нем Валентина, обнять его и, положив голову ему на грудь сказать: "Не уезжай".

Лена вскочила с лавочки, смахнула слезы и под удивленные взгляды ребят вдруг побежала в противоположную сторону, в глубину парка и как можно дальше от этой песни.

Домой она вернулась поздно, когда уже начало темнеть, а мелко моросящий днем дождь к вечеру превратился в ливень.

– Марш в ванну, – Сказала Алла Алексеевна, когда вымокшая под дождем Лена открыла дверь и хотела незаметно проскочить в свою комнату, – Набери горячей воды и полежи в ней. Заболеешь еще.

Владимир Сергеевич был на дежурстве, и они были дома вдвоем.

– Уехал? – Спросила Алла Алексеевна, поставив на стол чайник.

– Да. Уехал.

– Пусть едет. Ты же знаешь, папа против того, что он выбрал себе такую профессию.