Ставка на удачу

Он к тебе приставал? Маньяк!

– Это вы про Андрюшу? Он не маньяк, а журналист. Это мой жених! И он, между прочим, спас меня раньше вас.

– Не надо, Рузова. Ты ничего не бойся. Знаем мы этих женихов. С виду журналисты, а внутри маньяки!

Лейтенант Сухов уже успел обыскать Андрея и читал его редакционное удостоверение.

– Товарищ майор! А она права. Это Андрей Стругов, журналист из «Зубра». Я читал его статью. Он так про коррупцию писал, что от той пух и перья.

– Не спеши, Сухов. Твое место десятое! Я и сам не слепой! Вижу, что это журналист.

Только он обнаружен рядом с трупом, и у него руки по локоть в крови… Делай, что тебе говорят!

А тем временем криминалист Станкевич нашел под креслом пистолет. Пряча его в пакет, он тоже решил поучить лейтенанта.

– Трудно работать в этом бардаке. Но пистолет я всё-таки нашел! И если на нем отпечатки этого журналиста, то он как миленький поедет в лагеря, лес валить. А вечерами на Колыме будет писать про коррупцию. Жених!

Стругов вдруг понял, что пистолет валялся под правой рукой Татьяны.

И значит, что убийца мог стереть свои отпечатки и вложить оружие в руку Рузовой. А тогда произойдет непоправимое – эти сатрапы обвинят ее в убийстве.

У журналиста логика не хуже, чем у сыщика. Но находясь в наручниках Андрей не мог подобрать нужные слова.

– Ребята, здесь недоразумение. Я вам сейчас все объясню. Я интересовался «Дамой с попугаем». А Таня хотела сама написать. Мы достали комочек краски, и она пошла к Зарубину. Но здесь попала в капкан… Кто-то убил художника и сбросил всё на нее! А этот пистолет не мой!

Воловик даже удивился, что у Рузовой такой жених.

Этот журналист двух слов связать не может.

– Молодец, Стругов! Очень внятно объяснил. Но вот труп, а вот ты – единственный подозреваемый… Станкевич, сделай, свадебные снимки этой парочки и начинай работать по всей мастерской.

И Станкевич сделал несколько снимков: Танюша, сидящая в кресле, и Андрей с кровавыми руками и в наручниках.

Воловик, вспоминая молодость и свою несчастную любовь, сам освобождал Татьяну.

Он распутывал узлы на ее груди, волновался, ворчал и отдавал команды лейтенанту Сухову.

– Странное дело! Журналисты, они как мухи назойливые. Жужжат вокруг, лезут во все дыры, а потом вляпываются по самые уши! Значит так, Костя, эту дамочку развязать и отправить на кухню. Через час я лично буду ее допрашивать.

– А Стругова отпустить?

– Размечтался! Журналиста вези в СИЗО. Вечером мы с ним поговорим.