Планета Крампус. Роман

Пожилой моряк, ссутулившись еще больше, сокрушался и утирал слезы:

– Та як же так, Мыхасик! Такый гарный хлопчик… Житы та житы…

Он ухватил свесившуюся с каталки руку умершего и покаянно всхлипнул:

– А колы б мени знаты, шо така бида буде, я б тебе напоив…

Но вот уж пожилой санитар неторопливо, но умело маневрируя меж тесно расставленных кроватей, направил каталку к двери. Рассеянно глядя ему в спину, следом двинулся и беспалый. На месте остался только Борис Соломонович.

2

Борис Соломонович был невысокого роста, с лысоватой головой, с тяжелыми (с внушительной роговой оправой) очками на носу.

За ними проглядывали светло-серые пятнышки зрачков под красными, воспаленными, припухшими веками.

Незнакомому человеку его фигура могла показаться неуклюжей и даже забавной. Но сойдясь с ним поближе, любой чувствовал сердечную доброту и интеллигентность. И убеждался, что на деле он довольно скор, расторопен, и даже несколько суетлив.

Характерной привычкой Бориса Соломоновича было откашливаться в кулак.

Если он начинал нервничать, переживать или же, напротив, не мог удержаться от накатившего на него смешливого настроения, Борис Соломонович подносил ко рту сложенные трубочкой пальцы и кхыкал в них, будто скрывал от посторонних внешние признаки своего душевного состояния.

Борис Соломонович положил руку на плечо моряку:

– Жаль, конечно, жаль. Еще один не выбрался на берег.

О каком береге сказал сейчас хирург, в палате было понятно каждому.

Нередко у Бориса Соломоновича пробуждалось желание поговорить, порассуждать, а то и при случае пошутить с кем либо.

Однажды он, пребывая в расстроенно-сентиментальном настроении по причине такой же вот смерти одного из раненых солдат, высказался так, что, мол, фронт, передовая, – это разливанное море крови, боли и смертей. А в лазареты и госпитали из этого самого моря текут смердящие человеческим горем реки. И каждое мало-мальское медицинское учреждение представляет собой спасательную службу, которая призвана вытаскивать раненых из этих проклятых смертоносных рек на берег жизни.

Кому-то из спасенных и на берег взойти непросто. Разные случаются берега. «Иногда смотришь на раненого, – вспоминал Борис Соломонович, – и думаешь: ведь ему, чтобы выжить, надо на такую скалу взобраться… И глядишь – взбирается же. А другому даже на невысокую гору и с нашей помощью выбраться не удается».

– Н-да, – качал головой главврач, – вот такие они, дела-то наши.