Планета Крампус. Роман

А ты трясешься, говорю… Убьют, боюсь… Не надо об этих вещах думать вообще, а то точняк кокнут.

– Ну и точно, – Махота прокашлялся в кулак. – Командир закричал: «За мной, вперед!». Рота поднялась в атаку… Ну и Леха, понятно, тоже «Ура!» кричал. Но недолго. Зацепило Леху. Благо не насмерть.

– И ведь который раз это, – с огорчением вздохнул Махота. – Никак себя побороть не может. Хоть кол на голове теши.

– А я вот тожа… Перед боем весь трясусь… – признался один из слушателей Махоты. – И дождать не могу, коды она, атака проклятушша, начнется.

Хуже нет, коды ждешь… Ну, а уж коды началось, тоды все… То ись тоды обо всем забывашь. Чесно слово. Для меня главно – начала дождать. Вот ждать да догонять для меня – хуже нету, – заключил рассказчик.

– А вон тот, – ткнул пальцем в угол вагона солдатик, подсевший незаметно третьим собеседником Махоты, – это наш, свойский мужик, Нахимчук. Тот от предстоящего боя тоже всегда сам не свой ходит. И вроде мужик боевой, прямо рубаха-парень, а вот перед боем найдет уголок поукромней и крестится, и крестится.

Знать, на Бога полагается. Убережет, стало быть, он его – надеется.

Рассказчик затянулся цигаркой и закончил:

– И ведь помогает ему Бог-от. Уж в таких переделках бывал, а ни разу даже не царапнуло. Нешто есть он, Бог-от?

– Как знать. Можа и есть, – подхватил второй рассказчик, повествовавший только что, как он ждать да догонять не любит. – У меня мама с тятей верущие. Кажный день утром и вечор молитвы читають да поклоны кладуть… Ну а как без Бога-то жить?

– Так, стало быть, ты и сам веришь в Бога-то? – спросил кто-то из сидящих вокруг.

– Дак как веришь – не веришь… Вот знать ба точно, что он есть. А то все говорять… Молются… Все слова, слова… Можа и есть он, Бог-от. Шут его знат.

На повороте занесенный ветром малый клуб дыма из трубы паровоза уже в который раз заполнил пространство вагона. По вагону раздались возгласы недовольства, матерная брань, началось хаотичное движение.

– Не довезут нас едак-то! – кричал кто-то. – Угорим нахер.

Двое возились с дверью, чтобы раздвинуть ее.

– Ну чего вы там возитесь! Задыхаемся ведь. Копуши.

Но вскоре волнения по этому поводу улеглись. Вагон проветрился быстро. И по новой начали раздаваться со всех сторон доверительные разговоры, воспоминания, житейские и армейские истории.

Справа от двери на нижней полке сгруппировалось до шести человек бойцов.