Планета Крампус. Роман

Когда уже и мужичок – осмотрщик вагонов и его внучок Санек ели из освободившихся плошек кашу, этот пожилой железнодорожник поведал, что впереди, перед станцией Ключевская, как раз перед прибытием воинского эшелона немецкие самолеты сброшенными бомбами повредили пути. Они, мол, сейчас и ремонтируются. Работы, мол, часа на два еще осталось.

– А Ключевская – большая станция? – поинтересовался кто-то.

– Да не. Откуда, – ответил мужичок. – Так, железнодорожный разъезд. Но места у нас шибко баски, – похвалился он.

Одареев, находившийся поблизости, донимал осмотрщика вопросами:

– И что, такие налеты частенько случаются? Стало быть, и фронт недалече?

– Меня Лукой Феофанычем кличут, – брякнул железнодорожник. Но после короткой недоуменной паузы продолжил, облизывая ложку:

– Бывает, как же. Летают. Норовят навредить.

– Деда, а ты про немцев расскажи… Про тех… – встрял малец Санек, обнаружив отсутствие передних молочных зубов.

– Чо зубов-то нет? – тут же заметил кто-то. – Поди, с баушкой спишь?

Малец застенчиво умолк, уткнувшись в плошку.

– Бывает. Верно, – заговорил Лука Феофаныч. – Вот, неделю поди назад будет, прилетал так же немецкий самолет… Дак он это… Не бонбы сбрасывал, а людей. Как их… – осмотрщик поднапряг свою память, – десантников. Вот. Долго их вылавливали, окаянных… Дня три али четыре.

– А чего им тут надо-то было, этим десантникам? Чо, Ключевская шибко важный объект?

– По всему видать, им мост через нашу речку Чухонку запонадобился. Он там впереди.

Три километра от нашей Ключевской будет. Да вы по нему проедете, ежели у вас вперед дорога предстоит, – обстоятельно разъяснил осмотрщик. – А фронт… Пока мы про него тут не слыхали. Может, он и недалече где. Ну, спасибочки за угошшение, а мы пойдем свои дела делать. Да, Санек?

– Да посидите еще, – предложил один из бойцов.

– Верно, посидите, – поддержал лейтенант. – Чайку попьем. Скоро чай принесут…

– Да не… – вежливо отказался осмотрщик. – Дела, – заключил он важно. – Да и вечереет, гляди.

И уходя уже, взглянул на два прицепленные к поезду вагона, покачал головой:

– Шо ж, поновее-то не сыскалось? Эвон чо шшели-то каки. Сквозит небось?

И, не дожидаясь ответа, начал привычно колдовать над колесными парами.

Когда допивали чай, Одареев, как бы советуясь с Алексеем, произнес:

– Верно, видимо, говорят – береженого Бог бережет.

– Раз говорят, значит верно, – скаламбурил Алексей. Но пока не понял, к чему клонит лейтенант.