День Кощея

 – Ополоумел?!

– Босс, в натуре… – подкрался ко мне сбоку коричнево-зелёный Имп, весь покрытый шипами. – Всё ништяк?

– Зараза! – рванул я в сторону, на ходу меняя оружие на проверенный дробовик. – Н-н-на, скотина!

Только патроны и тут были на нуле. Ладно, отобьюсь и кастетом. И я, ринувшись на демона-Импа, ловко засадил ему кулаком по клыкастой морде.

Имп взвыл, отшатнувшись, но тут заорал Какодемон, про которого я не забыл, конечно, но оставил его на потом:

– Федька, беги! Тикай живо отседова, ёшки-матрёшки! Эй, бес, уволакивай быстро командира своего, пока к нему карачун не подкралси!

– В натуре, – схватил меня за руку Имп.

 – Валим отсюда, босс!

Я дёрнулся, кинулся в сторону, обогнув на ходу Какодемона и, привычно делая рывки влево и вправо, рванул через открытую площадку к ближайшей двери в здание, но тут из окошка над дверью высунулся ещё один летающий демон, на этот раз Элементаль Боли и пульнул в меня Потерянной Душой. Я не успел отвернуться от этого горящего черепа и даже кулаком засадить ему не смог, как он впился в меня зубами и броня тут же исчезла, хотя, честно говоря, такого я за свою геймерскую жизнь ни разу не видел.

Я рванулся назад, в сторону, но Потерянная Душа не отлипала от меня, а я краем глаза видел, как индикатор жизни быстро скатывается в ноль. Ну, а потом, как того и следовало ожидать, вспыхнула кровавая надпись, которую я уже давно успел призабыть: Game over.

***

– Гейм овер, – я открыл глаза. – Ну, как же так-то, а?

– Очухалси, внучек, – прозвучал рядом радостный голос Михалыча.

 – Венеровна, а ну, подь сюды! Ну-ка, глянь на Федьку-то!

– Я же со школы в Дум не проигрывал… – я обвёл обиженным взглядом помещение нашего дворцового лазарета. – И Потерянную Душу при желании можно просто кулаком забить…

– Бредус конкретус, – важно произнёс Аристофан, стоявший по другую сторону кровати. – Первая стадия, реально, отвечаю. Литр самогона и в кроватку. Утром всё ништяк уже будет.

– Вы тут мне прекратите это ваше самолечение! – к нам присоединилась глава медпункта, строгая Лизавета Венеровна, деловито помахивая небольшим ножом.

 – Сейчас литр порченой крови выпустим для начала и будем ставить диагноз!

– Хрен! – спрыгнул я резво с кровати, только совсем уж не резво шлёпнулся на пол. Сил вскочить и удрать почему-то не было, даже шевелиться оказалось сложно, но я, помня о моём прошлом пребывании в лазарете, всё же напрягся и пополз на выход: – Живым не дамся!

– Держать больного! – завопила лекарша.