День Кощея

– Погоди, погоди… – я смутно стал припоминать, как о чём-то похожем нам ещё в школе рассказывали на уроках. – Сейчас, сейчас… Ага, вот. Можно и в энциклопедии потом глянуть, но я точно помню, что в моём мире сначала тоже наша церковь под Византией была, а потом отделилась, самостоятельной стала… Как же её?.. Автоматическая? Не…

– Автокефальная, – подсказал Михалыч.

– Во-во! – обрадовался я. – Она самая! Так давай, деда и у нас такое же провернём?!

Дед посерьёзнел и присел напротив:

– Ты не шуткуешь, внучек?

– Абсолютно серьёзно! – заверил я.

– Уж больно важные темы ты затронуть хочешь, Федь. Это же не просто церкви коснётся, а считай, всю мировую политику развернуть можешь.

– Так я же в нашу пользу развернуть хочу, – ухмыльнулся я. – А что, думаешь, не получится?

– С чего бы это? – он вдруг широко улыбнулся. – С нашими-то гениальными мозгами да при поддержке армии – запросто!

– Тогда назначаю тебя главным за это мероприятие, – быстро проговорил я.

– Фиг! – моментально среагировал он. – Мне ещё Тишку да Гришку купать… – Он осёкся и снова насупился: – А ить паразит же ты всё же, Федька…

– Ну, деда-а-а… – заныл я. – Ну надо. Ну ты же сам всё понимаешь. Ну а кому, как не тебе со всеми этими Митрополитами и Патриархами разговаривать? Кто ещё такую глобальную задачу потянуть может? Где я ещё такой ум найти смогу?

– Ну да, ну да, – покивал Михалыч. – Как пахать, так мне, а как срок скостить мальцам моим… Ы?

– Так нечестно, – вздохнул я.

– Давай Шмат-разум, – протянул он ладонь, – да иди, включай обещанные мультики.

– А оладики?!

***

После обеда, когда Михалыч исчез в зелёном облачке переноса, а Тишка да Гришка, досмотрев мультики, понуро поплелись в казарму бесов, я завалился с сигарой на диван и успел, морщась и кашляя, выпустить несколько клубов дыма, как в дверь постучали.

Как обычно важный и чопорный Гюнтер, провозгласил, подняв глаза к потолку:

– Реальный царь-батюшка, без базара требует Статс-секретаря предстать пред конкретно его очи грозные. Типа, рысью.

Я поперхнулся дымом, а когда откашлялся, дворецкого в Канцелярии уже не было.

– Типа иду, – рассеяно промолвил я. – Во, Аристофан развлекается!

Едва я шагнул в коридор, как наткнулся на мрачного, раздражённого Калымдая.