День Кощея

Надо будет про этого Филимона поспрашивать, а пока… Тут же можно подарочек найти для царя-батюшки! Магическая фиговина какая-нибудь – самое то ему будет!

– А скажи, дедушка Мировид, – перешёл я к уточнениям, – а что, например, кроме золота и твоей этой руки ты там видел?

– А всё! – развёл он руками. – А тебе что нать?

– Не-не, – засмеялся я, – так не пойдёт! Давай, колись, что там ещё есть?

– Ну-у-у… – почесал он бороду. – Колесница золотая есть, надо? Доспехов полно всяких, топоров с мечами.

Надо? Сапоги-скороходы видел, только грязные какие-то и в заплатах… Образов людёв и зверюк всяких из камня и золота много… Ну, что ещё?.. Да там много всякого, Федь! Ну, зал один с горой каменьев драгоценных доверха… В другом зале ничего и нет, акромя столика с короной, а в третьем только ковры молью побитые…

– Стоп! А что за корона, дедушка?

– Да хрен её, – пожал он плечами. – Я мимо пролетал, почуял только, что силой от неё могучей веет и всё. А рука ента моя, она маленько в другой стороне, я туда и направлялси тогда.

– Дедушка Мировид, – заговорщицки сказал я, – уговорил ты меня, так и быть. Давай так сделаем. Я сейчас на часок-другой отлучусь, дела у меня спешные, а ты подлетай тогда к нам в Канцелярию, там всё подробно и обсудим, ага?

– Только никому, Федька! – он приложил палец к губам и сделал страшные глаза. – Узнает кто – точно стырят!

– Ёшки-матрёшки! – поклялся я и рванул во Дворец.

***

– Босс что-то реально придумал, – протянул Аристофан, когда я ворвался в Канцелярию, сияя довольной улыбкой.

– Ну, сейчас начнётся, – вздохнула Маша. – Даже покушать не успели.

– Неужто нашёл отгадку, внучек? – обрадовался Михалыч.

– Высокий офицерский чин, – Калымдай нежно погладил свой погон, – подразумевает высокий интеллект.

– Я в Федюньке никогда не сомневалась, – пробасила Агриппина Падловна.

– Давайте я вас обниму, голубчик? – предложил Гюнтер.

– Клац! – порадовался вместе с нами Дизель.

– Не зря я столько времени на Федькино колдунское обучение убил! – приосанился под люстрой Лиховид.

– Рассказывайте, Фёдор Васильевич, – попросил прагматичный Виторамус.

Я горделиво приосанился, выбросил руку в сторону и начал:

– Шёл я лесами дремучими, подымался на горы высокие, переплывал моря глубокие, пробирался пещерами тёмными…

– А в ухо, внучек? – предложил дед, наливая мне чай.

– И в ухо чудищу заморскому заехал, – подтвердил я.