Лесная избушка Анатолия Онегова

Вина лежит на другом человеке – лесорубе. В книге есть пояснение: «Нет, медведь здесь постоянно не живет. Он здесь ходовой, редкий зверь – только заглядывает в эти места. Да и как жить медведю в этих краях, когда кругом грохочут узкоколейки, вывозящие лес, когда по лесным дорогам-лежневкам день и ночь носятся рычащие лесовозы. Нет, места эти уже не медвежьи».

Утром за чашкой чай спрашиваю Онегова, насколько безопасной и интересной была у него первая встреча с медведем.

Он увлеченно продолжает рассказ.

– Забыть ту первую встречу невозможно.

Больше месяца я выслеживал медведя, вернее, шел по его следам, подавал ему всякие добрые сигналы, что я не опасен, что я друг ему. А он, конечно же, видел меня, но от встречи уходил. Как я потом понял, он наблюдал за мной, приглядывался, пытался понять, насколько я опасен. В какой-то момент я понял, что нужно схитрить, не самому выходить на медведя, а лечь в засаду и выждать, когда он сам на тебя выйдет. Так как на одном дальнем болоте я чаще всего спугивал медведя, то и решил там организовать встречу. Четыре дня я ждал его у края болота.

– А что медведю на болоте-то делать? – недоуменно развожу руками я, прерывая рассказ.

Онегов хоть и не любил, когда его перебивали, всё же не осерчал, спокойно продолжил.

– Ты же знаешь, медведь всеяден. Ест все подряд, начиная с разорения муравейников и осиных гнезд, заканчивая лакомством ягод. На ягодах я его и подловил. Высмотрел как-то на болоте грубо помятые ягодные кусты, стал пристально изучать, кто мог целую поляну брусники оборвать вместе с листьями? А ещё рядом обоссать кисти голубики? Пригляделся, а на малоприметной тропинке, на мягкой почве – пара глубоких следов медведя.

Ах ты, обжора, подумал я, опять здесь побывал и вновь успел скрыться до моего появления. Теперь-то держись, я тебя обхитрю, буду караулить с утра. Лежу под елкой час, второй… Жду. Веду себя осторожно, тихо, чтобы никого не напугать…

– Как сказано в вашей книге, чтобы «не выдать своего присутствия в чужих владениях».

– Верно, но не перебивай меня, слушай, – Онегов всё-таки сделал мне замечание и сразу продолжил:

– Лежу тихо, чтобы в первую очередь рябчики привыкли ко мне, не боялись и не выдали шедшему за кормом медведю моё присутствие. Пока я лежал, не один рябчик прилетел на соседнюю ель… Расселись они на густых ветвях и начали крутить головами, изучая меня. Дерни я руку или пошевели ногой, как они встрепенулись бы, подали голоса тревоги и – прощай, косолапый.