Град Кощеев

Я потом сходил, посмотрел на них сквозь окошечко в двери их камеры-апартаментов. Обычные такие девчонки, чёрненькие, хихикают всё время и щебечут постоянно, хоть каждая и на своём языке, но друг дружку прекрасно понимают. Вот и ладно.

Но как сначала орал Кощей… Я, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт, радовать новым приобретением царя-батюшку не пошёл и правильно сделал. Мат долетал из его кабинета до Канцелярии практически без искажений. Ничего нового я для себя не почерпнул, но долго хихикал, представляя, каково сейчас там приходится Калымдаю с Аристофаном.

Сортиры он их всё-таки заставил драить, не взирая на генеральский чин.

Но справедливости надо сказать, замыслы наших заговорщиков вполне удались. Кощей, остыв, стал изредка захаживать к пленницам, потом как-то попритих в своих научно-производственных фантазиях, увлёкся новыми игрушками, а мы вздохнули свободно. Впоследствии даже, я его видел прогуливающимся на крыше под ручку с одной из девушек, а в последний раз, так и с обеими сразу.

Тишь да благодать. Если бы не свадьба.

Ранним летним утром, еще и десяти не пробило, я плёлся на кухню завтракать, с ужасом и в картинках представляя сегодняшний торжественный день. Нет, не так – День. День свадьбы, в смысле. Ещё и дед умотал куда-то оставив меня голодного на растерзание Тишки да Гришки. Ну с бесенятами у меня разговор короткий – включил им мультики и всех делов, а вот кушать всё равно хочется.

Подходя к кухне я, заслышав какой-то металлический грохот, замедлил шаг, не смотря на истошные подвывания желудка.

Ничего, потерпит, а вот мне нарваться на Иван Палыча в плохом настроении в окружении массы тупых тяжёлых и просто острых предметов, совсем не хочется. Но желудок меня победил. Осторожно приоткрыв дверь, я засунул голову на кухню и глазки мои полезли с привычного места куда вверх, на лоб.

Аристофан, Михалыч и Калымдай помогали шеф-повару облачиться в настоящие рыцарские доспехи.

– Вы чего? – вошёл я на кухню полностью. – Вы чего опять затеваете?

Калымдай подмигнул украдкой, Аристофан скорчил заговорщицкую рожу, и только Михалыч объяснил спокойно:

– Как обычно, внучек. Жених должен поразить гостей и невесту своим благородным и жутко героическим видом. А наш-то Палыч, он знатного, лыцарского роду, вон и доспех у него ещё прадедушкин в сундуке нашли. Что может быть прекрасней и внушительней лыцаря, а? Вот, то-то.