Новый год Кощея

А все эти вопли про бочку винища или самогона в качестве премиальных или похвальбы про то, как они с Ванькой-пекарем и Санькой-кузнецом давеча трёхведёрный бочонок самогона одолели, а потом ещё и к гулящим девкам пошли, сами понимаете, не более чем обычная похвальба. Ну, какое там ведро самогона на одно рабочее рыло?! Бахвалились мужики по своей природе, вот и всё, гонор свой, крутизну показывали, а на самом деле чинно-мирно отрывались только в выходные, как испокон повелось.

Не без мордобоя, не без стенку на стенку, но исключительно в развлекательных целях, а не со злобы. Нормально на мой взгляд.

Хотя, должен заметить, тут без некоторых казусов не обошлось. Даже не казусов, а природного, колдунского стечения обстоятельств. Тут уж пардон, подробнее должен рассказать, чтобы сей парадокс в Хрониках своих зафиксировать официально.

Ключевым моментом для меня стало то самое заседание Канцелярии, о котором я выше упоминал.

Дело это было с месяц назад в конце ноября. У нас как раз всё в норму вошло, тишь да благодать, только Снежина с Аликом по углам во Дворце от неразделённых чувств стенают, да Кощей-батюшка от скуки всё новые затеи на нашу голову придумывает, а в целом – лепота. Вот как-то за десертом, обуреваемый рабочим энтузиазмом я и заявил:

– Дамы мои и господа, а что мы со всеобщим пьянством среди населения делать будем?

Нет бы наукой озаботиться, здравоохранением, культурой, хотя у нас и так на этих фронтах порядок, но дёрнуло же меня после рюмки тридцатилетнего коньяка от Иван Палыча поднять именно эту тему.

– Ещё налить, внучек? – моментально среагировал дед.

– Опять босса домой тащить придётся, – тихо пробурчал в кружку Аристофан.

– И как вас только Варвара Никифоровна из дома не выгнала? – кое-как прожевала пирожок с повидлом Маша.

– Поясните, Фёдор Васильевич, – затребовал рациональный милитарист Калымдай.

– Я о том, – пояснил я, наблюдая, как Михалыч наполняет мою рюмку, – что народ у нас уж сильно как-то спивается, а? Надо что-то с этим делать…

– Ты о чём, босс? – поднял на меня маленькие глазки Аристофан.

– В смысле? – тоже озадачился я.

– Ну, типа… – бес повертел в воздухе пальцами. – Ты про какое пьянство говоришь?

– Про наше, традиционно-народное, – пояснил я, опрокидывая рюмку.