Новый год Кощея

– Он, вражина, – ухмыльнулся Кощей. – Давеча опять заявился ко мне и опять стал деньги требовать, прикинь, сына!

– Всё не успокоится никак? – покачал я головой.

У нас с этим лордом в частности и с Английским банком в целом, недавно тут конфликт небольшой произошёл. Они в городе филиал свой открыли, а Михалыч не выдержал, да и ломанул этот филиал. Золотые руки у моего деда! И руки эти зачесались так, что, даже не смотря на строгий указ Кощея – не трогать английских банкиров, дед в великой ностальгии по молодым денёчкам и прибрал всё золотишко из банка.

Путём взлома с проникновением, разумеется. Старенький он у меня, расчувствовался, вспоминая свои давние приключения, слезу пустил растроганную и пошёл банк бомбить. Ну, это ладно, понять деда можно, но вот этот самый лорд Грейширский сразу же к Кощею побежал с претензией, представляете?! Мол, возвращайте деньги и всё тут. Наглые они эти англосаксы, не зря их нигде не любят. А вот царь-батюшка у нас хоть и грозный, строгий, но справедливый. Приказал вернуть банкирам их деньги, вот так-то. Всё по-честному, нам чужого не надо. Михалыч плакал, грозился немедленно от инфаркта помереть назло всем, но с честно заработанными деньгами таки расстался. Так этот лорд знаете, что потом учудил? Даже неловко как-то за них, англичан этих, но расскажу всё же ради отчёта в Хрониках. Он так в нас разуверился, что решил от имени своего банка филиал у нас закрыть. А мы даже не обиделись, даже предложили защиту, охрану на то время, пока банкиры всё золото обратно в свои туманные края не вывезут. Благородно же поступили, правда? Вот именно. А лорд Грейширский это щедрое предложение не оценил, наоборот, с жутким высокомерием заявил, что в своём банке он сам от кого угодно капитал защитит без всякой нашей охраны. Идиот, вот, чес-слово, идиот. Ну, наше дело предложить, мы не гордые, не обидчивые. Все, кроме Михалыча. Короче, в ту же ночь дед снова обнёс банк, понятное дело. А кто бы устоял на его месте? Да и справедливость опять же… А когда лорд на утро снова прибежал к Кощею плакаться и жаловаться на несовершенство мира, то царь-батюшка, озверев, что его постоянно от дел пустяками отрывают, так послал этого Грейширского, что он катился колбаской до самой Темзы. А в здании бывшего английского банка Михалыч свой банк открыл. Так и живём.

– Прибил бы ты ентого лорда, Кощеюшка, – сокрушённо покачал головой Михалыч. – Так и будут банкиры к тебе шастать, да нервы твои и так заботами порастрёпанные на ноль изводить.