Записки старого моряка. Калейдоскоп воспоминаний

Местных денег, кубинских песо моряки не получали, всё равно купить здесь на Кубе было нечего. В то далёкое время Куба была очень бедной страной (собственно, она и теперь такая же). Прилавки магазинов были абсолютно пусты. В продуктовых лавках на стеллажах рядами стояли, внимание, трёх литровые банки солёных и маринованных огурцов! Доставленных из братской Страны Советов. Кубинцы – и советские солёные (маринованные) огурцы! Смешно. В общем, всё было бедно и убого.

Бродя по узким, запущенным улицам Гаваны моряки ощущали себя существами из другого мира, словно переброшенными машиной времени из 80-х в пятидесятые годы.

Особенно ярко свидетельствовали об этом легковые машины в городе. Все модели были из далёких пятидесятых. Но внешний вид машин был безупречен – все они были ярко выкрашены. Помятые старые кузова тщательно отрихтованы. Чувствовалось, что кубинцы с любовью относятся к ним.

Всё это было объяснимо. Близкий сосед через Флоридский пролив – Соединённые штаты Америки «заботливой рукой» наложил на страну торговое эмбарго в рамках борьбы с «мировым злом» – коммунизмом.

Об этом много трудов написано экономистами, социологами и другими экспертами, поэтому останавливаться на этом не будем.

Моряки просто и беззаботно осматривали город, познавая наглядно быт и нравы кубинцев. Несмотря на все внешние негативные впечатления о столице Кубы и об отношении к работе местных докеров, советские моряки не могли не отметить добродушный и весёлый нрав аборигенов.

Абсолютно все кубинцы, с которыми знакомились моряки, выражали своё доброжелательное отношение к ним. Местные жители считали своим долгом «затащить» моряков к себе домой, где щедро «выкатывали» на стол всё, что у них было и обязательно неизменный бутыль тростникового самогона – «кубинского рома». Мутная жидкость желтоватого цвета была «убийственно» крепкой, не менее 50 градусов, а то и все 70! Она быстро развязывала языки собеседникам, и, несмотря на языковый барьер, каким-то немыслимым образом моряки и кубинцы уже через десять минут после «принятия на грудь» живо жестикулируя, весело общались друг с другом.

И что характерно, понимали собеседника. Десять минут – это как раз то время, через которое алкоголь начинает действовать.

Особое место в воспоминаниях Игоря оставили фрагментарные сюжеты из жизни вечерней Гаваны. Уже в 18 часов рабочий день заканчивался и многочисленные мелкие магазинчики, и лавчонки закрывались.