Искусство читать книги. Записки путешественника

Я покупал приглянувшуюся мне книгу в магазине, брал в библиотеке или выпрашивал у друзей, приносил домой, клал на письменный стол, в портфель или на ночной столик, открывал сразу же, через несколько часов или спустя много дней, проглатывал залпом, медленно растягивал удовольствие или с трудом добирался до развязки, читал вечерами перед сном, утром по дороге на работу или днем в выходные, не делая разницы между весной, летом, осенью и зимой, понедельником, вторником, средой, четвергом, пятницей, субботой и воскресеньем, в светлое время суток и по ночам, окруженный людьми и в одиночестве, в движении и покое, в помещении, на улице, в парке и на пляже, в автобусе, троллейбусе, трамвае и метро, на катере, яхте, пароме и теплоходе, в автомобиле, электричке, поезде и самолете – словом, как все остальные, не обращая внимания на место и время.

Жизнь шла вперед, печатные книги исчезали и понемногу замещались электронными, но в моих привычках ничего не менялось.

Я любил книги за то, что они позволяли пережить невозможное, увидеть невидимое и услышать неслышимое… как, например, звук, с которым раскалывается лед, когда на него падает первая капля виски – очень похожий на тот, который раздается, когда гитарист взмахивает рукой перед вступительным аккордом на залитой солнцем площади в центре северного города среди кирпичных зданий у входа в старинный паб ярким весенним утром, или когда танцовщица приподнимает ногу над высоким вырезом черного платья за мгновение до первой ноты танго на крошечной сцене открытого кафе посреди разноцветных фасадов зимним августовским днем, или когда мальчишка отталкивается от пирса над синей водой залива в жаркий июньский полдень, еще не слыша одобрительных возгласов друзей и испуганных вскриков девчонок.

Но чтение за это любили миллионы других, кроме меня, и в этом не было ничего особенного.

Париж. «Отверженные»

Первой книгой, которую мне удалось прочесть иначе, было старое издание «Отверженных»[1 - Роман Виктора Гюго, действие которого происходит главным образом в Париже.

]. Тогда я еще не знал, что такое возможно, и поэтому далеко не сразу понял, что произошло.

Все получилось само по себе.

Первые три тома я прочел, как всегда, где и когда придется, особенно ни о чем не заботясь. Четвертый том я начал как раз перед отъездом в Париж, и мне пришлось взять книгу с собой.