Флешка от прадеда

Бросив рюкзак на пол рядом с диваном, Глеб подошел к окну и, немного отодвинув штору, постоял несколько минут, наблюдая за двором, – ни единой души. Затем подошел к дивану и сел. Диван был очень удобный. Тело расслабилось. Глеб откинулся на мягкую спинку и только сейчас почувствовал усталость. Она появилась мгновенно и сразу поработила все тело и сознание. Он не спал уже сутки. Посидев минут пять, мужчина снял обувь и разлегся во весь рост. Тело гудело от усталости, а перед закрытыми глазами расстилалась дорога, освещаемая фарой мотоцикла.

Он уснул.

Его разбудило ощущение, что в квартире кто-то есть. Ему казалось, что он слышит шаги, разговоры. Открыв с трудом глаза, прислушался. За окном эмоционально разговаривали две женщины. «У этих колодцев хорошая акустика», – подумал он, продолжая лежать. Ему так не хотелось вставать с этого чудо-дивана! Да и мозги еще плохо соображали. Он перевернулся на спину. И тут заметил, что дверь была закрыта. У Глеба появилось чувство тревоги. Дремота растворилась мгновенно.

Организм получил порцию адреналина. Сердце застучало чаще. Дверь оставалась открытой, когда он укладывался на диване – он это точно помнил. Как вошел в комнату, больше к двери не подходил. Сразу же вспомнил, что входную дверь не закрыл за собой на замок. Вспомнил и то, что не заблокировал мотоцикл. «Как же я мог так неосторожно поступить?» – понеслись мысли одна за другой. «Рюкзак!» Он перевернулся и посмотрел на то место, куда его положил. Тот лежал на месте. Глеб тихо, насколько это было возможно, поднялся и стал надевать кроссовки.

Раздалось какое-то жужжание. Оно напоминало виброзвонок телефона, лежащего на столе. Ему не раз приходилось слышать этот звук, и этот был именно такой. Он доносился с той стороны двери. Жужжание продлилось пару секунд, а затем послышался женский голос.

– Да, он еще спит. Да, я понимаю, что уже половина четвертого. Но он не спал целые сутки, жалко будить. Да и неизвестно, когда ему еще придется поспать. Приехал в половине восьмого.

Нет. За ним никого не было. Мы наблюдали. Я Николаю докладывала каждые пятнадцать минут на протяжении всего пути. Да. Я все поняла. Хорошо.

Голос умолк, и послышались шаги. Они приближались к двери, разделяющей его и ту, которая шла из новой реальности, шестая по счету после Владимира, Афанасия Тимофеевича, старика с записи на флешке, мужика на озере и парня в метро.

Ручка осторожно опустилась, и дверь начала открываться. Сердце заколотилось еще быстрей.