Имя Зверя. Ересиарх. История жизни Франсуа Вийона, или Деяния поэта и убийцы

Интересно, с какой целью?

Леве спрятал лицо в ладонях.

– Убийца, маска, посмертные слепки… Тут дело не в лицах, господин Вийон. Во всем этом есть более глубокий смысл. Вспомни, что на лице человека обычно отражаются все его поступки. Характер, злость, любовь, ненависть, гнев, чувственность – вся душа человека. Вийон, он делает посмертные маски, чтобы украсть души убитых жертв.

– И что же, в таком случае, он делает с ними? Забирает в ад? А может, отапливает ими печь? Какая связь между ним и собором?

– Ты хотел сказать – с планом собора.

– Этот собор стоит неподалеку от вашего дома.

– Что?

Вийон подвел Жюстина к окну. Вдалеке над крышами непритязательных домов они увидели огромное мрачное здание. Жюстин заморгал, сразу перевел взгляд на остров Сите. Но святыня Богородицы так и стояла посреди города. У Парижа было два собора. Две стройные, выстреливающие в небо подпорки, поддерживающие небесный свод.

Жюстин схватился за голову.

– О Боже! Ты там был, Вийон?

– Я пытался его найти.

Но хотя не пил вина и не ел белены, собор убежал от меня, словно, извините, монашка от жеребца.

– Собор находится всюду и нигде…

– Полагаю, в нем скрыта тайна этих убийств. Весь вопрос – как туда попасть?

– Пойдем со мной!

Они спустились в библиотеку в подземелье. Леве направился к тому месту, которое когда-то отыскал Вийон – к ложному стеллажу.

Печатник отодвинул полки с книгами. Маленькая неприметная книга так и лежала в тайнике, как ее оставили.

Жюстин поставил рядом свечу.

– Хорошо, Вийон, – прошептал он. – Я готов во всем признаться. Знаешь ли ты, кто виновен в этих убийствах?

Поэт молчал.

– Виновны я и мой брат. Нет, не так! – крикнул он, видя, как ладонь Вийона поползла к рукояти кинжала. – Не мы убивали. Но мы сделали нечто, из-за чего, я полагаю, и гибнут люди.

Вийон нахмурился, начиная догадываться.

– Все из-за этой книги. Потому-то и погиб мой брат и прочие горожане.

Вийон открыл первую страницу.

Книга была полна планов кафедр, церквей и часовен. Знания архитекторов и каменщиков, заклинаемые ими в камень и кирпич. Пропорции, украшения, секреты геометрии и распределения тяжести. Пропорции, опирающиеся на ad quadratum и ad triangulum, и другие более сложные узоры, о которых он до сей поры не слышал.

– Вот самый большой секрет камня, – выдохнул Жюстин. – Это цеховые статуты гильдии архитекторов Парижа, Руана, Каркассона и других городов Франции.