Якса. Бес идет за мной

 – Я дал клятву, Праотец. Спаси меня! Все погибнет!»

Глухой гул вторил его мыслям. Вдруг на голову лендичей и хунгуров обрушился истинный потоп. По ту сторону Врат собралось целое озеро, его уровень поднялся до верхней грани плит, и вода перелилась на другую сторону огромным водопадом. Массивы воды ринулись на метавшихся ниже беглецов ледяным каскадом. Сбивали с ног хунгуров вместе с их жертвами, смешали сражающихся, защищающихся и нападающих, потопили и разнесли.

Жесток был гнев воды, словно через нее заговорила сама Лендия, потрясенная поражением.

А Чамбор, подхваченный яростным потоком, еще успел подумать, что это, вероятно, не конец, а лишь начало…

Глава 2

Старая песня

За два следующих дня в горах Чамбор поумнел как минимум троекратно. Жизнь бросила его под копыта, словно хунгурская орда. Он вышел из схватки сломленный и отчаявшийся, но живой. Что-то утратил, но больше получил.

От Врат просто сбежал – когда пришла волна, одинаково валящая с ног и своих, и врага, только чрезвычайная сила помогла ему удержаться при коне.

Выброшенный из седла, он ухватился за хвост, а конь, к счастью, умел плавать. Чамбор оседлал его снова, погнал на запад, вдоль гор, пока не попал в дикие скалы и не наткнулся на тропу. Здесь он оставил животинку: та не перешла бы скальные грани. Просто снял с коня седло и отпустил на свободу. Надеялся, что тот уцелеет.

Сам же карабкался вверх, пока не встретил проводника – дикого пастуха, смердящего так же, как и курдюки его мохнатых овец.

Пастух вывел его к засаде – шалашу, где дожидались еще пара подобных сынов беса и сельской потаскухи. Они приготовили рыцарю горячий монтанский привет, но получили достойный ответ. Чамбор разбил им головы камнем, подобранным из кострища, и добил палицей, что выпала из руки первого разбойника. Ведомый инстинктом, он помиловал проводника, избил его, связал и приказал вести через горы.

Два дня пролетели как во сне. Сперва они взбирались к снегам и скалам, на ледяные вершины, с которых спустились буковыми лесами по ту сторону Круга.

Он пощадил последнего монтанца и тщательно расспросил его о дороге на Посаву. Потом разумно сошел с тропы, спрятался меж пастбищами и лугами, полагая, что по фальшивому следу двинется погоня.

Не ошибся. Издалека видел группку оборванцев, что быстро двигались вниз по склону. Сам он свернул на запад. И, к счастью, встретил пастухов почестнее.