Якса. Бес идет за мной

– Брат, где может быть Якса?

– Хунгурский каган из-за мести по смерти отца приказал вырезать весь род убийцы. И… так и случилось. Мертвы оба брата. Убита Венеда и слуги. Если малой попал в руки орды, его ждут муки, потому что они не простят даже ребенка. Смерть идет за этим мальчиком следом.

Чамбор уже какое-то время ходил вперед-назад, хватался за голову, раздумывал, ударял кулаком в открытую ладонь. И вдруг присел перед пустынником.

– Брат, не знаю, как тебя звать, но смилуйся надо мной. Я поклялся Милошу Дружичу, что, если он погибнет, займусь его сыном.

Поклялся кровью Ессы, мечом и рыцарской честью. Сам видишь, Праотец мне свидетель, что… не смогу выполнить клятву. Якса потерян, я сделал все, что в моих силах, чтобы его найти. Освободи меня, прошу, от моей клятвы.

Злая ухмылка искривила губы пустынника.

– Нет, брат. Не проси об этом. Якса жив. Он еще дышит. Ищи его, если поклялся.

– Тогда скажи, где мне его искать, если ты такой умный!

– Тебе придется войти меж орд языческих и хунгурских, брат.

Пусть расступятся они перед тобой, как древле – лес перед Праотцом, пусть Княжич укажет тебе путь, как Ессе, когда шел он пустынями и степями к Ведде. Ступай.

– Обманываешь меня и дуришь. Освободи меня от присяги! Приказываю!

– Сам святоблюстительный иерарх не сумел бы этого сделать. Хочешь заставить меня силой?

– А хоть бы и так!

Пустынник воздел руки так, что те вылезли из рукавов; юноша увидел на них кандалы: старые, ржавые, скрепленные толстыми заклепками из железа.

– Я убивал и тех, кто был куда сильнее тебя… рыцарь.

– Из какой ты пустыни?

– Похоронили меня в Могиле.

– Не хочу знать, – сплюнул Чамбор, – за что именно.

– Не хочешь.

– Но я должен узнать, куда отправиться за Яксой. В орду?

– Езжай пусть бы и к себе. Не бойся. Он не исчезнет. Не пропадет. Вывернется. Ты найдешь его. Езжай!

Вдруг за спиной рыцаря началось какое-то замешательство. Чамбор оборотился, отпрыгнул в сторону, схватился за меч…

Увидел, как один из пахолков – битый оспой, в кожаном колпаке, – отбрасывает второго пинком, прыгает в седло, дает шпоры коню и мчится в поля.

А потом летит прямо к лесу, не оглядываясь, так, что комья грязи летят из-под копыт.

– Лено-о-ок! – орал Носач. – Наза-а-ад, мерзавец! Предатель! Сукин сын!

Тот мчался, словно выросли у него крылья. На лучшем, быстрейшем коне из тех, на которых прибыл сюда Чамбор…

Юноша поднял меч, опоясался. Закусил губу.