Якса. Царство железных слез

3

Дзергонь приветил инока ударом по голове: палкой в руке битого оспой воина в старой кожанке. Градские стражники не слишком-то отличались от хунгуров. Беглецов, которых они впустили во врата, тех, кто ожидал всего, только не такого отношения, погнали ударами палок и древков копий куда-то меж домами. На майдан, отмеченный высоко торчащим журавлем. Крики и вопли загонщиков. Квадратные тупые морды стражи – как маски язычников. Вдруг земля под ногами Грота исчезла, и он полетел вместе с остальными вниз, в яму.

Стражники захлопнули над ними дубовую решетку, встали на карауле с копьями на плечах; один посвистывал и о чем-то говорил сам с собой. Инок, ощущая боль, поднялся из грязи и сора. В яме было мокро, на дне плескалась вода – тут можно было лишь стоять, опираясь о глинистые стены.

– Что вы делаете? – воскликнул кто-то. – За что? Мы не хунгуры!

– Выпустите нас, чтоб вас лесной бес…

– Милости!

Ответ пришел быстро. Один из стражников равнодушно глянул в яму и сплюнул на головы узникам.

Пожал плечами, словно бы ему не было до этого никакого дела, и отошел – так, чтобы не видеть плененных.

Никто ничего не понимал. Грот впустую расспрашивал товарищей по несчастью. Их приняли за лазутчиков? За больных? Что, ясный бес, вообще творится в этом Дзергоне?!

Разгадка пришла в сумерках. Они стояли, озябшие, по щиколотки в воде и грязи. Невысокая женка в бурой камизе, с заплетенными вокруг головы косами, тихо плакала, а бородатый мужчина ее успокаивал. Остальные ждали.

Наконец, со скрипом поднялась решетка.

Один из воинов спустил лестницу – не глядя, как и на кого та упадет. Махнул приглашающе рукою. Грот поднимался третьим. И сейчас же пожалел, что выставил голову из ямы.

Снаружи ждала городская стража. Хватали каждого, выкручивали ему назад руки, вязали крепким ремнем. А потом – гнали узкими улочками, выложенными деревом, меж сбившимися на подгородье бревенчатыми домами; серые стрехи опускались так низко, что порой приходилось склонять голову, чтобы не зацепиться.

На площади посреди града уже стояла толпа. Серо-белые рубахи гридней, бурые да зеленые накидки слуг и хозяев. Шлемы и шишаки стражников блестели в свете факелов.

Никто не кричал и не повышал голоса. Толпа была молчалива, но не враждебна, не бросалась камнями либо горстями грязи.

Грот почувствовал рывок. Двое гридней подхватили его под руки. Отволокли недалеко – у колодца виднелся ряд из шести толстых кольев. Инока прижали спиной к одному из них.