Якса. Царство железных слез

Целовал, прижимал к груди, а в глазах его светилось счастье.

– Могке, малыш мой. Мой сынок, моя душа, жеребенок мой, – шептал он. – Могке, отцу твоему дали важное задание. Отец твой выслужится кагану, а милость падет и на тебя тоже. Может… займешь свое место в юрте по правую руку от владыки?

– Долго тебя не было, – сказала жена.

Булксу поставил сына на повозку.

– Нужно ехать. Зови рабов, подданных сестер и твоего брата Тормаса. Мне нужны будут силы. Все кони, все мужчины. Пусть аул объединится, словно связка дротиков, пусть станет единым копьем в моей руке.

Если удастся, то станем великими. Куплю тебе… рабыню. Коней, новую, лучшую юрту. Тотемы и драгоценности. Заушницы и эти… лендийские обручи на голову.

– Сто это? Папа? Сто это? – спросил маленький Могке, кладя руку на мешок и пытаясь катать его, словно был это набитый шерстью мяч.

– Это наше счастье и слава, сын мой. Не трогай, пусть лежит. А то еще укусит!

2

– Возвращаемся едва живые, – сказала Венеда.

 – Лишь заступничеству Ессы можем быть благодарны, что наш пепел не развеял ветер. Но когда мир рушится, когда нет мужа, нет королевства, а дела становятся жесточе, чем бездна Чернобога, Дружица – еще стоит.

– Тут пока не было хунгуров, – сказал Прохор, домарат родового гнезда Дружичей. Толстый, мощный, с длинными прямыми волосами, связанными ремнем. От него исходило тепло, а еще чувствовался запах дыма, потому что они застали его у ям для вяленья рыбы.

– Возьми у меня Яксу. Он едва жив.

Пусть Люта положит его спать.

– Мама, я не хочу спать, – сказал мальчик, хотя глаза его закрывались сами по себе. – Мама… я забыл лошадку, где моя лошадка? Где?

– Ты оставил ее в Дзергоне, – вздохнула Венеда. – Град сгорел, потом народец убил моего родственника, Стурмира. И потом пришли хунгуры и выбили оставшихся под корень. Мы едва сумели уйти в леса.

– А-а-а! Лошадка!

– Забрали твою лошадку.

– Тогда я им головы отрублю! – вскинулся Якса.

– Завтра утром.

Как выспишься, малыш. Да заберите его, у меня руки отваливаются.

– Я не пойду без мамы, – взбунтовался мальчик.

– Не пойдешь. Люта тебя отнесет, – Венеда с облегчением отдала мальчика служанке.

Спустилась с повозки, приподнимая край истрепавшегося, грязного платья.

– Мы выехали с пятью воинами и тремя слугами. Возвращаюсь одна, с одним едва живым волом вместо лошадей.

– Милостивая госпожа… – начал Прохор. – Дурные вести пришли перед вами.