Якса. Царство железных слез

Ударил голову о землю и пнул так, что та полетела и ударилась о дерево. Снова подскочил к голове, поднял нагайку, но Тормас его остановил.

– Стой, Булксу Онг! Утишь гнев. Это лишь голова, остаток души. Он мертв, обречен на вечные мученья. Сгорит в гневе кагана. И будет гореть вечно. А вот повредишь его – и мы ничего не узнаем…

Булксу остановился. И правда, после пинков, прижиганий, уколов, после пыток, которыми мучил он ее в лагере под Скальницей, на голове Милоша виднелось все больше ран и кровавых следов.

Он подумал, что если продолжит ее мучить, то голова вконец перестанет напоминать человеческую. Потому остановился.

– Спрячь ее и вызови сюда тех слуг, которым известны хотя бы несколько слов на языке рабов, – сказал он, задыхаясь. – Пусть подойдут на выстрел из лука к аулу и начнут кричать что есть сил. Пусть кричат, пока не сорвут себе глотки.

– И что они должны кричать?

– Слушай внимательно, а потом повтори им…

4

Якса спал на лавке; был он уже великоват для детской колыбели, а потому лежал на куче шкур, накрытый толстым, мягким и теплым одеялом из горных лисов, прижимаясь личиком к лишенной глаз и костей плоской голове одного из них.

Глядя на сына, Венеда почувствовала, что она на пределе сил. В голове крутились вопросы: что будет? Что случится? Что теперь?

И наконец: что же ты с нами сделал, Милош…

Дверь стукнула, скрипнула, провернувшись на деревянных петлях.

На пороге стоял Прохор, мокрый от пота, держа в руках светильник.

– Ты принес ключ?

– Да, госпожа, вот он, – подал он ей толстый железный искривленный прут с проушиной, сквозь которую продернута была конопляная веревка. – Но вам нужно бы выйти к людям, обойти палисад, ворота, караульни. Хунгуры…

– Еще не ушли? Дзергонь они несколько дней блокировали. И отступали поджав хвост, когда оказывалось, что страхом и криком ворот не отворить.

– Да вы послушайте, что они кричат!

Прохор подошел к окну, отодвинул засовы, дернул, впуская в комнату холодный ночной воздух.

Венеда нахмурилась. Далеко, у ворот, услышала гортанные крики. Вдруг все стихло.

– Орут слугам и невольникам, что те все погибнут, если не откроют ворота. Описывают в подробностях, что? намерены сделать с детьми и женами наших подданных.

– Разве что?..

– Разве что положат наши головы перед отворенными воротами.