Якса. Царство железных слез

Стану молиться за ваши души Ессе за помощь в спасенье от демонов.

– Не такие уж они и страшные, эти демоны, – Домарат махнул на тела зарубленных хунгуров. – Гляди, и у них есть кровь в жилах. Они люди. А значит, их можно убить железом. Что же ты тут делаешь?

– Шел из Посавы, из сбора, господин.

– А мы едем три дня и три ночи, прямо с битвы, – проворчал рыцарь.

– Это правда, что говорят?

– Правда, правда, – Домарат смотрел в сторону. – Наш владыка, король Лазарь, мертв. Хунгуры отрубили его святую голову, когда он не захотел бить челом их кагану.

– Праотец, убереги нас от зла! – простонал Грот. – И что теперь? Куда…

– Беги, спрячься, где сумеешь, брат. Никто не встанет против них, разве что в Старшей Лендии, под Старой Гнездицей. Да что я стану тебе рассказывать, мы бежим не как рыцари, лендийские властители, а как разбитое войско. Бежим, потому как за нами идет целая хунгурская орда. Не будут милосердны к домам и сборам. Особенно к сборам. Сровняют с землей каждое село отсюда и до Дуны.

– Они прошли через горы? Как это?

– Господарь бил им челом! – крикнул другой рыцарь, в испятнанной кровью кольчуге, с бледными злыми глазами. Он все время трясся в седле, а его непокой, испуг – страх – передавался и коню: тот дергал головой, рвал удила, крутился, вертелся, пытался присесть на задние ноги. – Мирча Старый нас предал! Затворил Нижние Врата перед недобитками с Рябого поля, но отворил их перед хунгурским каганом.

– Не пугай нашего брата, милсдарь Фулько, – проворчал Домарат.

 – Он и так едва от смерти ушел. Часть орды пошла вперед. Те, что здесь лежат, только предвестники бури. Перешли хребты Санны, идут Подгорицей. Яростны и злы. Меры в насилии не знают.

– Будь проклят Мирча Старый в дому и на подворье! Будь проклят в городе и в поле, сидя, стоя, пока ездит, пьет, работает и спит! Будь проклят так, чтобы ни одного целого члена у него не осталось, – голос Фулько вздымался все выше, переходя в крик, – от маковки до самой стопы! Пусть вывернутся из него внутренности, а мясо его пусть источат черви.

Будь проклят он купно с Чернобогом-предателем и Волостом-лжецом. С Продосом, мерзким карликом, и с Ганной кривоклятвенной! Проклят с теми из наших, кто опоздал биться с врагом и не встал на Рябом поле, вызвав ярость врага!

– Хватит уже, Фулько, – успокоил его Домарат. – Бредишь.

– А как хунгурам не быть в ярости, – говорил, как бредил, бледный рыцарь, – когда Милош Дружич убил на Рябом поле их кагана, Горана Уст-Дуума.