Молот ведьм

Прошу внутрь.

– А застал ли я Витуса? – спросил я, думая, что сам не решился бы назвать моего коллегу по Академии святым мужем. – Или других братьев?

– Да, мастер. Они как раз закончили завтракать.

Был полдень, солнце стояло высоко, и время для завтрака было непривычное. Как видно, инквизиторам Клоппенбурга не приходилось жаловаться на чрезмерную загруженность делами. Я вошел в холодную темную прихожую, где пахло старым деревом, а Иоганн открыл передо мной дверь в трапезную. У полукруглого стола сидели все три клоппенбургских инквизитора, а на тарелках и мисках перед ними виднелись объедки.

Когда я появился на пороге, инквизиторы как раз подняли бокалы, намереваясь утолить свою жажду вином. Замерли на миг, а потом Витус Майо встал с кресла.

– Честной Мордимер! – крикнул он. – Как же я рад тебя видеть! – Его косящие свиные глазки глядели слишком внимательно, а холод этого взгляда ни капли не соответствовал теплоте в голосе.

Я подошел к столу и сперва подал руку Витусу, а потом двум его коллегам.

Были это молодые инквизиторы, полагаю, лишь пару лет назад покинувшие стены Академии. Первый представился Ноэлем Помгардом, а второй Эриком Хастелем. Я не знал их и никогда ранее о них не слыхал. Ну что ж, может, и научатся в Клоппенбурге пить и жрать, однако я сомневался, что сумеют развить профессиональные умения. Хотя, с другой стороны, мы ведь знаем, что дьявол умудряется нанести удар из самого неожиданного места и в наименее ожидаемый миг. А мы, покорные слуги Божьи, созданы как раз для того, чтобы оказаться в должный час в должном месте и уберечь невинных овечек перед львом.

– Тоже чрезвычайно рад, – вежливо ответил я. – Хотя на сей раз я здесь не случайно.

Я отодвинул тарелки и миски, стараясь делать это не слишком вызывающе, и развернул на столешнице пергамент с полномочиями Его Преосвященства.

Витус осторожно, будто документ мог укусить, взял его в руки. Читал – и я заметил, что его обвисшие щеки покраснели.

– Что ж, Мордимер, – сказал он наконец, откладывая письмо с полномочиями на стол.

 – Мы к твоим услугам, согласно воле Его Преосвященства. И как же епископ себя чувствует, если мне позволено будет спросить?

– Господь благословил его приступами подагры, чтобы закалить несокрушимую волю, – ответил я, а Витус неторопливо кивнул.

Мне показалось, что на губах его появилось нечто схожее с улыбкой. Впрочем, и сам бы я наверняка рассмеялся, услышь собственные слова.