Слуга Божий

– Был у Кнаппе? – спросил шепотом.

– Как всегда, когда в городе, – ответил я, не понижая голоса.

– Да он уже предлагал работенку то одному, то другому, – засмеялся Ганс. – Но дураков нет, парень. Знаешь, кого мы давненько не видали в Хезе? Русого и его людей.

– А откуда б ему здесь взяться, – насупился я, поскольку Русого в последний раз видели в подземельях барона Берга. Судя по тому, что я слыхал, из тех подземелий быстро не выходят. А если выходят – то не своими ногами.

Ганс пожал плечами:

– Я что, гадалка? Ты просто учти: вот он был, а теперь его нет.

– Взял задаток и смылся, – сказал я, поскольку все знали, что Русый и его люди – не самая солидная компания.

– Ты вроде бы не дурень – верить, что Кнаппе дал ему задаток, – фыркнул он. – Это дело смердит, парень, и я тебе советую: держись подальше от проблем.

– В смысле?

– В смысле – уезжай, Мордимер. Просто-напросто уезжай. Или займись чем другим.

– Вот как, – пробормотал я. – И какова будет цена моего послушания?

– Лучше спроси, какова будет цена строптивости.

 – Сукин сын даже не старался скрыть угрозу в голосе.

– Ганс, ты ведь столько лет меня знаешь – должен бы помнить, что меня можно купить, но нельзя запугать, – сказал я с упреком.

Шулер допил вино и встал.

– Мне всегда казалось, что ты понимаешь, откуда дует ветер, Мордимер, и всегда падаешь на четыре лапы. Не ошибись теперь.

Я кивнул ему:

– Спасибо за вино. И – взаимно. Я хотел бы, чтобы ты знал одно. Я ненадолго выезжаю из города, а делом Кнаппе займусь, когда вернусь.

Или не займусь. Это будет зависеть от многого – и от состояния моих финансов в том числе.

Ясное дело, я врал, но это был неплохой способ успокоить Золотую Ручку. Если он имел отношение к Элии Коллер, а мне казалось, что имел, то он, вне всякого сомнения, повторил бы, что Мордимер Маддердин покидает Хез-хезрон. И даже если ему не поверят, зерна сомнений будут посеяны.

Шулер ушел, от порога снова махнув мне рукой, а я минутку посидел в одиночестве, допивая вино.

Когда наконец вышел, увидел, что Курнос и близнецы сидят вместе с парой оборванцев подле корчмы и играют в монеты. Кивнул им. Они неохотно оторвались от развлечения. Мы отошли в сторону.

– Ничего не получилось, – сказал я им.

Курнос скривился, а скривившимся выглядел он еще хуже, чем обычно. Близнецы помрачнели.

– Ну, тогда сами чего-то найдем, – буркнул Второй.

– Как хотите, но, – я поднял палец, – поступим по-другому.