Восход памяти

– Я – атеист, – начал Константин, не оставляя надежд. – В проклятия ведьм, магию зеркал и иже с ними – медиумов я не верю. Но тем не менее я верю тебе.

– Как это возможно – и верить, и не верить? – недоумевала Марианна.

– Повторюсь: я верю тебе, верю всему, что ты рассказала. Я прекрасно знаю, как работает механизм человеческого восприятия. Я говорил, что изучаю память. И то, что я только что услышал, есть воспроизведение твоих воспоминаний. Воспроизведение уж точно не первое.

Марианна чуть не возразила, пребывая в совершенной уверенности, что ни единому человеку на земле она ничего подобного не озвучивала, но Константин не дал перебить себя, тут же внеся ясность:

– Сколько раз ты воскрешала все описанные тобой события в своем уме? Десятки, сотни раз – не меньше.

Каждый следующий раз ты воссоздаешь в уме не само событие, а собственное воспоминание о нем, видоизмененное под влиянием эмоций, внешних и внутренних шаблонов восприятия, различных обстоятельств и перипетий. И каждый раз одно и то же событие перекраивается, меняясь настолько, что от его первоначального восприятия мало что остается. При этом мы с уверенностью принимаем сотни раз истасканный трафарет за непреложную истину.

– И как все это применимо к моей истории?

– Так же, как и к любой другой. Любая история – субъективное отношение рассказчика к его личным воспоминаниям о том или ином событии, а воспоминания, в свою очередь, лишь на ничтожно малую долю состоят из события, происходившего в действительности, по большей же части это коктейль из объектов информационного поля различных источников, как то: просмотренные фильмы, новостные передачи, Интернет – как без него! – сплетни подруг, в конце концов, и прочего, – изрядно сдобренный эмоциями и переживаниями.

Такой коктейль я называю наносным фоном. Понять, что на самом деле имело место, можно, только избавившись от наносного фона, под пологом которого скрывается правда. Но поскольку в твоем случае полностью «приоткрыть полог» довольно затруднительно, мне остается лишь строить предположения насчет того, что произошло в действительности.

– И каковы они, твои предположения? – спросила Марианна наконец, позволив спутнику везти коляску, когда они прогуливались по устланным разноцветным шуршащим ковром дорожкам парка, провожаемые шепотом ветра, пролетающим под куполом ротонды меж ее белых колонн, напоминавшим о себе мельчайшей рябью в прозрачной воде декоративного пруда.