Восход памяти

И поэт в стихах говорил о том же… как там было у него… «Память единого целого…»

– Три памяти единого – разделены… – повторила слова медиума Марианна задумчиво.

– Вот именно! Три памяти единого – это то, над чем мы работаем. Это – свойство памяти, подтвержденное проведенными нами исследованиями. Дело в том, что даже самая крохотная частица памяти хранит информацию о целом. Не хочу вдаваться в подробности, тема требует детального объяснения. Но вот вопрос – откуда пациенту психлечебницы и старой шарлатанке известно о свойствах памяти?

– Понятия не имею.

Возможно, так совпало, и каждый из них говорил о своем, и память тут ни при чем.

– Тогда вернемся к самому началу, – возбужденно заговорил Константин. – Что такое твой рассказ?

– Мой рассказ – это… как ты сказал… мои воспоминания, – тоном прилежной ученицы ответила Марианна.

– Точнее, воспоминания о воспоминаниях, основанные на твоем субъективном отношении к ним.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ответы на все вопросы, разгадка таятся в тебе самой, в твоей собственной памяти.

Это она говорит с тобой устами ведьмы, медиума и прочих персонажей.

– По твоим словам, все то, что рассказывала бабка о цыганском проклятии, душах и зеркалах, стихи медиума с зашифрованными в них символами – игры моего разума?

– Вернее будет сказать – игры памяти. Какие-то тайные знания имелись в твоей голове, но твой разум отчего-то прятал их, оберегая от посторонних глаз. Потому в памяти сохранились лишь символы, завуалированные наносным фоном.

– Допустим так, – рискнула согласиться Марианна, решив отложить осмысление всего услышанного на потом. – А что за символ ты видел раньше? Ты собирался сказать, но отклонился от темы.

– Ах да… – протянул Константин, вспоминая. – «Вихрь. Разлом. Земля пополам». Я кое-что знаю о Вихре. Меня волнует другое – откуда о нем знаешь ты?

– Я ничего ни о каком вихре не знаю! – удивленно воскликнула девушка.

– Ты теряешь нить, – мягко прервал Константин. – Ты знаешь.

«Вихрь. Разлом. Земля пополам» – складно. Ты когда-нибудь писала стихи?

Константин попал в самую точку. Марианне стало страшно… Если принять теорию Константина за истину, то все ее представления о собственном прошлом – ложь, выдумка, искореженная фантазия. Если поверишь в такое, остается лишь перестать доверять собственным чувствам.

– Так память играет в прятки, скрывает знание, – говорил Константин. – Вопрос – откуда у тебя это знание?

Марианна молчала.