Ученица мертвой белки. Книга 2

А я пойду разведаю, глядишь, и детишки найдутся! Надо же понимать, откуда именно следует ждать появления крыс.

Мысль о том, что ей придется спать в доме над десятками не преданных земле безымянных останков, приводила в дрожь, но лживые гостеприимные улыбки «добрых» людей вызывали куда большее отторжение. И усталость накатила новой волной…

– Хорошо, – сказала она, укладываясь с ногами на диван.

Ей сделалось безумно холодно в летнем платье, по рукам поползли мурашки. Внимательный Охотник накрыл ее покрывалом заботливо и нежно.

В тот момент она узнала в нем Мартина, и тоска по чему-то упущенному безвозвратно снова закралась в сердце…

За Охотником затворилась дверь, и звук его шагов не слышался более. Прохладный ветерок поддувал из форточки, обещая вечер. Флисовое покрывало, мягкое и легкое, согревало. Мысли, шедшие чередой, отдаляясь в сознании, делались ему безразличными. Янка не пыталась ловить их на лету, не пыталась придать им значение – Янка исчезала во сне.

Проснулась внезапно, в полной темноте. Ритмичный стук в дверь выдернул ее из сна. Ей бы следовало испугаться, но обиталище страха, по всей видимости, до сих пор пребывало в грезах, отделив от себя ту, что едва покинула сон. И Янка, не заботясь ни о чем, отворила дверь.

Перед глазами в желтом свете масляного светильника возникло веснушчатое лицо Златы. Извинившись, девушка сообщила, что пришла проводить Янку к старосте. По словам Златы, глава деревни собирался обсудить с ней нечто важное тет-а-тет.

Выспавшись, Янка была рада представившемуся поводу выйти из дома, тем более компания ее устраивала: Злата, похоже, являлась единственным человеком в деревне, вызывающим искреннюю симпатию. Гнусного карлика она, разумеется, не мечтала лицезреть, однако ей стало любопытно, – все лучше, чем сидеть на месте в ожидании блудного Охотника.

– Где вы прячете детей? – задала Янка давно волновавший вопрос. – Сколько мы здесь – ни одного ребенка не встречали.

Она не питала особых надежд на ответ и тем более на откровенность. Но рассчитывала распознать скрытое в неосторожном взгляде, правду – в потоке лжи, что непременно, будьте уверены, изольется. Как-никак, о лжи Янка знала немало. Она немедля принялась всматриваться в глаза Златы, словно в экран, изрезанный волнами шума, отыскивая зерно истины за ретушью помех. Но ее ждала неудача, а возможно, неудача и была истиной – с какой стороны посмотреть.