Ученица мертвой белки. Книга 1

– Позвольте последний вопрос, – торопливо заговорил Роман, выходя из салона под моросящий дождь. – То веретено… вы, случаем, не знаете, где оно теперь?

– Знаю, – проговорила Эльжбета, с тревогой наблюдая за выходящими из подъезда мужчинами, – веретено в пансионе среди ее вещей, она взяла его с собой.

Последние слова женщина произнесла на упавшей ноте. Позабыв о Романе, она, не запахнув пальто, бежала навстречу тем мужчинам.

– Эльзи… – пожилой человек твердил ее имя навзрыд, захлебываясь слезами.

– Янка… – только и смогла вымолвить Эльжбета: постигшее семью горе предстало со всей убийственной очевидностью.

Второй мужчина был одет в полицейскую форму. Поравнявшись с Эльжбетой, он, избегая прямого взгляда, подобающе его должности сухо произнес:

– Вашу дочь сбила машина. Сожалею.

Слезы Эльжбеты высохли давно, она выплакала их, горюя по той, другой. Вторая дочь казалась бессмертной. Совершенно обыкновенная, здравомыслящая, самостоятельная девочка с отменным здоровьем.

С такими никогда ничего плохого не случается. Однако случилось… И в ту секунду лед в ее душе дал трещину. Запоздало, слишком поздно, когда ничего не наверстать, не изменить. Она зачем-то обернулась к оставленному у машины Роману.

– Моя дочь… мертва, – чуть слышно произнесла она. – Детектив…

– Детектив? – услыхал обращение полицейский, сопровождавший Вацлава. – Вы тоже из полиции?

Роман стоял белее мела, под усиливающимся дождем напоминая призрака.

Струи воды стекали с полей его шляпы, пряча лицо.

– Не совсем, – ответил он, не сокращая дистанции. – Соболезную, – обратился он к Эльжбете. – Мне нужно идти. Простите, пани!

Роман склонил голову перед обескураженной женщиной и быстро ринулся прочь, свернув со двора в переулок. Помутненный взор Эльжбеты коснулся края его плаща, будто бы уловив под длинными полами взмах… хвоста. «Горе являет миражи», – подумала Эльжбета. А лед в груди сильнее таял, вскрывая больную рану.

Глава 4

Академия

Янка вновь чувствовала себя ученицей, сидя за партой в компактном помещении, расположенном прямоугольником, лампы под потолком имитировали дневной свет, а пастельная штукатурка стен, расставленные в два ряда деревянные столы, стулья воспроизводили обстановку школьной аудитории. Ее проводили в класс через тот же колонный зал, где давеча она повстречала нескладного горбуна-скульптора.