Ловцы душ

Я подал ей баклагу с вином, а она снова вырвала ее столь же быстро: я не успел бы отдернуть руку, даже если б захотел.

Держи она в руке нож – ты был бы уже мертв, Мордимер, подумал я, и от мысли этой содрогнулся до глубины души, поскольку бездомная девица сумела застать врасплох инквизитора Его Преосвященства. А это недопустимо ни при каких условиях. Недаром Святое Писание предостерегало не взирать на лица, что, кроме прочего, означало еще и не верить кажимости.

Я медленно отступал, все время внимательно следя за женщиной, которая поглощала вино и еду с завидным аппетитом.

Она как раз прикладывала к устам баклагу, и вино широким ручьем стекало по ее подбородку на плащ, лилось по судорожно стиснутым пальцам. Она интриговала меня все сильнее – вернее, интриговала меня удивительная быстрота ее движений, которую я отметил, когда девушка отбирала у меня еду. Была по-кошачьи, нечеловечески ловка.

Кто же она такая? Я не ощущал вокруг нее темной ауры, но по опыту знал, что это совершенно ни о чем не свидетельствует.

Людей, отмеченных дьявольскими знаками, иной раз заметить столь же легко, как факел в темной комнате. Но столь же часто сатанинская сила позволяет им скрываться даже от внимательного взгляда инквизитора. Конечно, лишь до того момента, как инквизитор проведет соответствующие ритуалы.

Она закончила есть и отбросила на землю пустой, опавший мех. Усмехнулась, и тогда я с удивлением, смешанным с испугом, увидел, что зубы ее не походят на зубы других людей. Острые, сияющие белым, с клыками длиннее, чем у нормального человека.

– Иисусе Христе, – шепнул я. – Змий и голубка.

Она поднялась с коленей так быстро, словно ловкость позаимствовала у охотящейся кошки.

– Змий и голубка, – крикнула с поразительной тоскою. – Сотканные из света, сотканные из света!

Девушка прыгнула ко мне и если бы хотела напасть, я не успел бы и рукой шевельнуть, чтобы защититься. Но она лишь приникла ко мне всем телом, шепча:

– Змий и голубка! Да! Змий и голубка! Ты знаешь!

Я чуть обнял худые, трясущиеся от рыданий плечи, хотя вонь, исходящая от ее тела, почти парализовала мое дыхание.

Курнос, мой товарищ во многих поездках, никогда не мог похвастаться сколько-нибудь сносным запахом. Так вот, девушка эта вполне могла бы оказаться его родной сестрой.

– Знаю, – прошептал я успокаивающе. – Знаю. Не бойся, я помогу тебе.

Меня и самого позабавили эти слова, поскольку именно я должен был ее бояться, а не наоборот.