Исповедь сумеречного беглеца

– Главное не торопиться.

Я вылез из своего убежища и пригнувшись начал быстро подниматься на склон оврага обходя ветки и кустарник, так обильно обсыпавший склоны оврага. Итак, через полчаса я был в зоне прямой видимости снайперского расчета. Их действительно было трудно заметить и если бы не их просчеты.

Кажется, что это мелочь, я бы точно вышел под их выстрел или даже под перекрестный огонь. Но в данный момент охотником был уже я, а жертвою они.

Раннее утро в морозном лесу, оно какое-то особенное, что ли.

Дождь перестал идти и через несущуюся пелену облаков пробивались редкие лучи солнца, которые пугливо отскакивали от неожиданно обнаруженных деревьев и кустов. Земля еще парила, и одинокий дятел вел свой веселый перестук на перегонки с вечно кукующей кукушкой. Пересмешник уже завел свою звонкую соловьиную трель.

– Кукушка, кукушка сколько мне жить?

– Тьфу, поживу еще, а то себе накаркаешь или накукуешь.

Восходящее солнце светило мне в спину, что и было как раз мне на руку.

Лейтенант похоже спал, положив голову на приклад винтовки, а его второй номер, щуплый парнишка что-то увлеченно рассматривал через бинокль с дальномером.

Свой автомат калибра 5,56 миллиметра он положил почему-то слева, и чтобы его взять ему было необходимо повернуться на правый бок. Эта досадная ошибка новичка открывала мне дополнительное время для маневра, если что. Карты сложились в «Роял флэш», как бы сказал заядлый игрок в покер.

Итак, «укол» должен быть очень точным в сонную артерию.

Нож держу «обратным» хватом, бросаю нож и пока второй номер захлебывается кровью, выпускаю обойму «Зиг Зауэра» в лейтенанта. На словах все. А как на деле?

Однако все случилось, на удивление, очень быстро. Я плыл как в замедленной съемке. От второго номера меня отделяли восемь метров или четыре секунды его жизни. Боец не ожидал нападения и его руки были заняты биноклем, который отлетел метров на пять, как мне показалось. Он пытался, захлебываясь кровью зажать дрожащими руками рану от ножа через которую под жутким давлением уходила его жизнь.

Он хотел, но не мог подняться так как я сидел на его спине выпуская из пистолета пулю за пулей в тело спящего лейтенанта, которое дёргалось в конвульсиях до тех пор, пока пятая пуля не попала в его висок. Все было кончено через двадцать секунд. Я, тяжело дыша привстал на правое колено и оглянулся.

Вокруг было тихо и даже дятел с надоедливой кукушкой закончили свою работу.