Новые странствия Салли Джонс

В Ажиере на «Хадсон Квин» напали бандиты, и бот затонул на реке.

Мы со Старшим спаслись. Но, когда добрались до Лиссабона, Старшого арестовала полиция. Его обвинили в том, что он убил человека по имени Альфонс Морру, и приговорили к двадцати пяти годам тюрьмы.

Внезапно я стала просто ничейным бездомным животным в большом незнакомом городе. По улицам с криками носились люди, они искали меня. Они называли меня «обезьяной убийцы» и хотели расквитаться со мной.

Я потеряла Старшого. И «Хадсон Квин» тоже. Мне некуда было податься и не на что уповать.

Но, когда я уже думала, что мне конец, я повстречала Ану Молину. Если бы не она, я бы погибла. Хотя все вокруг твердили, что я бешеная обезьяна убийцы, Ана спрятала и защитила меня.

Ее дом стал моим домом. А ее друг, скрипичный и гармонный мастер синьор Фидардо, стал моим другом. Он позволил мне работать у себя в мастерской и обучил своему ремеслу. Благодаря синьору Фидардо я умею неплохо чинить гармоники и, если надо, могу даже поменять гриф на гитаре.

С помощью Аны и синьора Фидардо я со временем узнала правду о гибели «Хадсон Квин» и убийстве Альфонса Морру. На это ушло три долгих года. В конце концов Старшого освободили. День, когда он вышел из тюрьмы, стал самым счастливым днем моей жизни.

Вскоре мы со Старшим вернулись в Ажиере. Нам удалось поднять «Хадсон Квин» и отбуксировать до Лиссабона. Все это время бот пролежал на дне реки и теперь был похож на старое разбитое корыто. Чтобы наскрести денег на ремонт, мы брались за любую работу, которая подворачивалась в лиссабонском порту.

Но платили мало, к тому же почти все что мы зарабатывали, уходило на пропитание и другие нужды.

Мы заново оборудовали кают-компанию и начали восстанавливать рубку. Но дел еще невпроворот. Хуже всего, что из-за взрывов пострадал большой котел. Даже не представляю, где нам взять денег на новый. Поэтому иногда я сомневаюсь, сможет ли «Хадсон Квин» вновь бороздить большие моря.

Я рассказываю все это потому, что история о «Хадсон Квин» отчасти продолжает историю Шетланд Джека.

Позже Вы поймете, что я имею в виду.

Сейчас и Лиссабон, и «Хадсон Квин» кажутся бесконечно далекими. В окно башни я вижу, как на востоке, над лесистыми холмами, встает солнце. Теплые лучи окрасили всю долину в огненно-рыжий цвет. А внизу, у кромки реки, из-за деревьев выплывает и снова прячется утренний туман. Только что я видела, как Старшой сел на велосипед и поехал к большой дороге.