Миланский вокзал

Солнечный свет струился через мансардные окна, заставляя сиять мрамор на стенах, майолику декоративных панелей и латунь люстр в стиле ар-деко. Время обеда уже давно прошло, и Меццанотте раздумывал, сделать ли ему настоящий перерыв, сидя за столиком в «Гран-баре», или прихватить что-нибудь из бесплатного магазина сэндвичей, устроенного в отвратительной сборно-разборной конструкции, загромождавшей центр галереи, и съесть это на своем рабочем месте, пока он занимается бумажной работой, когда зазвонил его мобильный телефон.

– Привет, Шизик. Что случилось? – произнес Рикардо, увидев имя на экране.

– Эй, инспектор, как дела? Ты, кажись, интересовался всем, что касается мертвой животинки, верно?

– Верно. У тебя есть что-нибудь для меня?

– Есть один мой знакомый, панк, который во время своих разъездов часто останавливается здесь, на вокзале, на пару-тройку дней. Короче, вчера кто-то пришил одну из его собаченций.

– Собаку? Разве она не попала под машину или что-то в этом роде?

– Нет, нет, чувак. На части порвали, вот что он сказал.

Хреново было… Прям вообще кошмар кошмарский, чесслово.

– Понял, Шизик… Мне нужно поговорить с ним. Ясно?

– Так точно, инспектор; встретимся у входа в управление. Без десяти тыщ лир не приходи, ага?

– Десять евро, Шизик. Евро.

– Неважно; не забывай их, чувак. Мир, он, это, должен крутиться.

Через несколько минут они встретились у бокового входа, выходящего на площадь Четвертого Ноября. Шизик уже ждал его перед раздвижными дверями небольшого супермаркета на первом этаже станции, где покупатели самых разных национальностей смешивались с бродягами, собирающимися запастись дешевым вином в картонных упаковках, и наркоманами, пытающимися найти что-нибудь для перепродажи.

Информатор был одет в поношенные вельветовые брюки и выцветшую гавайскую рубашку. Создавалось впечатление, что он выловил эту одежду не из гардероба, а из мусорного бака. Выглядел Шизик неважно. Его лицо было бледнее, чем обычно, а глаза обведены глубокими темными кругами.

– Ты когда-нибудь думал бросить это дело? – спросил Меццанотте, когда они шли вдоль вокзала по направлению к началу улицы Саммартини.

Шизик бросил на него искренне изумленный взгляд.

– Порвать?.. Я никогда не смогу. У тебя есть жена, инспектор?

– Нет.

– А девчонка?

Меццанотте немного замешкался, прежде чем ответить «да». Судя по тому, что происходило с Аличе, он не был уверен, что она останется с ним надолго.

– Ну а я вроде как женат на героине, чувак.