Зеркала. Осколок первый

Первое же движение он пресек взмахом меча, которым взрезал воздух в каких-то сантиметрах от лица звероящера.

Лариан рванул ножи из-за спины и кинулся в ноги рогатому, в надежде повалить. Тот лениво пнул звероящера, отбросив на пару метров, и презрительно что-то промычал.

Рядом с Ларианом, распластавшимся на земле, прилегла Октавия, соблазнительно потянулась и дотронулась до его носа: «Нельзя быть слабым вечно!» – тихо сказала она, затем, добившись заинтересованного взгляда, продолжила – «Я могу научить тебя выживать, выживать там, где остальные не смогут провести и секунды.

А затем, ты сможешь отомстить, ты ведь этого хочешь?» – девушка, как бы случайно, провела пальцами по чёрному кожаному жилету в районе груди.

Голос краснокожей был словно песня, его невозможно было ослушаться, его можно было только блаженно слушать, хватать с трепетом каждое слово. Магия это была или нет, но звероящер не мог отвести взгляда от неё, стараясь сдержать желание прижаться к ней.

«Тогда, в путь!» – сказала Октавия, затем вскочила, поправила ремень на узких кожаных штанах и приказала громиле готовить коней.

Демоница порхала, словно бабочка, вилась вокруг Натана. Бесконечно благодарила его. Один раз даже поцеловала, чем вызвала ревность у Лариана.

Старик стойко терпел кривляния девушки. Изредка, он замахивался посохом, с которым он никогда не расставался. Желание соблазнять у Октавии стазу пропадало, но она не оставляла надежды на то, что когда-нибудь получится.

Вытащив из поясной сумки небольшой свёрток, Дайсон Натаниэль подозвал звероящера: «Ты молодой воин, а у воина должно быть настоящее оружие.

Найди для него хорошие ножны, оружие требует должного ухода» – сказал он, отдавая в руки Лариана стеклянный кинжал, сверкающий при свете заходящего солнца. Рукоятка как влитая подходила к небольшой ладони звероящера. Лезвие длиной в полторы ладони взрослого мужчины было дьявольски остро заточено. В этом Лариан убедился сразу же, когда дрожащими руками схватил кинжал и порезался.

«Хорошей дороги Тавия.

Береги мальчика как своего. Не дай бог с ним что-то случится» – мрачно сказал Натаниэль и скрылся в темном проёме логова.

Девушка подвела одну из огненных лошадей к звероящеру. Как оказалось, это была не лошадь, а конь: «Ашерон – это Лариан, Лариан – это Ашерон. Аше дружелюбный, но бока ему лучше сильно не сжимать. Это для твоей безопасности» – как бы между прочим сказала Октавия, взобравшись на свою лошадь, которая как две капли воды походила на Ашерона.