Зеркала. Осколок первый

Тар присел на одно колено, накинул сыну на плечи серый плащ и ответил: «Там племя человековолков, а правее, территория ящеров погонщиков и быков, слева наши соседи, звероящеры, а по правую руку, вдали, обитают священные многоголовые динозавры, стражи болот».

«Папа Тар, папа Тар, а дальше? Кто живёт там, за пределами наших болот?» – нетерпеливо спросил Лариан подпрыгивая, путаясь в полах длинного плаща.

Пауза затянулась, отец, нахмурившись, молчал. Гримаса, похожая на зубную боль исказила лицо старого звероящера.

Но, чтобы утолить неуёмное любопытство сына, медленно, будто пробуя на вкус буквы, ответил: «Люди!»

Тар Пучеглазый не любил людей. Его предки родом из работных лагерей, созданных использовать рабскую силу. Сам он ни секунды не был рабом, но рассказы старейшин отпечатались на его душе. Его отец и отец его отца родились в этих лагерях и помнили жестокость людей, поэтому он никогда не позволял своим детям уходить с болот. Иногда, вопреки здравому смыслу, в эти глухие места забредали путешественники.

Тар терпеливо выслушивал их, давал ночлег, затем выгонял, брав платой половину всего, что несли с собой путники. Он был несказанно добр, по сравнению с соседями, которые усеивали свои границы смертельными ловушками, дабы не допустить не прошеных гостей.

Вокруг было так тихо, казалось, будто вся живность устроилась поудобнее и слушает шипение старого мудрого звероящера. Ветер почти неслышно колыхал листья старых деревьев и редкую траву. В прозрачном ручье почти не было рыбы, лишь случайно забредшие мальки.

С неба посыпались искры. Искры и ослепительный белый свет, охватывающий места, куда они падали. Лариан радовался, неотрывно смотрел, как красивые маленькие искорки спускались с небес, переливаясь и меняли цвета. Огоньки появились мгновенно. Они освещали всё вокруг и быстро приближались, спускаясь с облаков. Чем ближе они приближались, тем красивее и разноцветнее они становились.

«Бах» – хлопком приземлилась искра и исчезла. Ещё одна, вторая, третья, им не было конца.

Один из красных фонариков пролетел мимо василиска. Он паниковал, издавал гортанные звуки, топал и метался, оттесняя звероящеров к краю моста. Но как только ещё один красный фонарь пролетел мимо, василиск озверел и сбросил обоих хозяев в воду.

Течение подхватило звероящеров и понесло прочь от моста. Глаза Лариана заболели от яркого света, и он их закрыл, не переставая работать руками и ногами, чтобы держаться на плаву. Что-то большое упало в воду вслед за ними.