Сказки, былины и притчи

Сказка кончилась, но вечна,

Для того, кто в мыслях свят!

Не мешайте счастью жить,

Не грешите, вам тут быть!

Кто посмеет, не простить,

Кто решится – будет выть!

Камень знает эту правду,

Он и рати отомстил,

И Царю вручил «награду»,

Чтобы больше не грешил.

От коварства тот и сгинул,

Нечего мечту тушить!

С этим он и мир покинул,

Нечего любви солить!

А она вся для влюблённых,

Помнят все её, всегда.

Так как только для свободных,

Для открытых вся она!

Вот он свет, который греет,

Вот, что манит и зовёт,

Вот, где истинное светит,

Понимает и ведёт!

    21.

Любовь, ты жаворонок в небе,

Как хороши и вольны трели!

Господствуешь, творишь, звеня,

И возвышаешь свет даря.

Ты словно лебедь на пруду,

Зовёшь и даришь доброту.

И создаёшь, и умиляешь.

Лишь чистотой мир наполняешь.

Созвучие в тебе желаний,

Таких родных, живых мечтаний!

Пусть не всегда ко всем приходишь,

Но коль найдёшь, то ввысь уносишь.

Туда, где звёзды дорогие,

Да и рассветы колдовские.

Без этого нет красоты,

Огонь затух, мечты пусты.

Селигер, мечты творенье

Селигер, мечты творенье,

Вольный ветер и душа.

Красота, в волнах стремленье,

Как же сказка хороша!

Это быль, аль небылица,

Море было иль река?

Здесь волшебная страница,

Небом дышит глубина.

«Что здесь было»? – Время знает,

Почему кругом вода?

Ветер, что-то вспоминает,

Селигера берега!

Туча хмурая накрыла

И с собою принесла,

Мысли чудные создала,

Осознанье сберегла.

Здесь Селиг когда-то жил,

Сильно сам себя любил,

Не светил и не дарил,

А злодейское творил.

Войском царским управлял,

О величии мечтал,

Силу только уважал,

Другом был ему обман.

В чём-то, думаю, храбрец,

И, наверно, удалец,

Даже в замыслах мудрец,

Но коварства образец.

Знатностью он не блистал,

И от этого страдал.

Власти ждал, её желал,

В этом видел идеал!

И придумал, изловчился,

Видно бес в него вселился!

За кощунство ухватился,

Показал, что он влюбился.

У Царя взрослела дочь,

Вот она коварства ночь!

Лестью он насытил речь,

Чтоб её таким завлечь.

Лаской окружил Царевну,

А она, как изо льда.

Лишь всегда к нему надменна,

Холодна да и строга.