Черепа

Глыба, в силу побитой башки, всегда старался исполнять приказы слово в слово, поэтому от её величия не отставал ни на шаг. Остальные парни тоже как следует наподдали своим одрам и начали мало-помалу пропадать в сером мареве. Правда, Таракан таки обернулся и придержал скалящего зубы коня.

– Крест, ты чё?

– Вали, да пошустрее. – Я зарядил арбалет и взял запасной болт в ту руку, которой держал поводья Чёрта. – Живо, говорю!

Таракан буркнул что-то неразборчивое и пропал следом за остальными. Я же стал всматриваться в туман, ожидая появления чёрных гадов.

Там, где дорога выходила из леса, серые облака не казались такими густыми, как везде, и я надеялся увидеть демонов прежде, чем они заметят меня.

Так и вышло. Но сначала мне почудилось, будто туман как-то странно сгустился и пошёл волнами. Потом в нос ударила плотная вонь типа той, что сворачивает нос около свинарников да козлятников. И только после из лесу выбрались те самые чёрные твари. Цельное, мать их, стадо! Они хрюкали, визжали, гавкали и выли.

Короче, ежели бы свинюки снюхались с псами, то оно выглядело бы как-то наподобие.

Выглядели гады жутковато. Наросты на башке развернулись, и вся энта фигня с костяными шипами походила на здоровенную чёрную ладонь с здоровенными же когтями на длинных пальцах. И ладошка энта, пока тварюки мчались ко мне, то сжималась, то разжималась. Когда разжималась, я видел в середине пасть с большими белыми зубами. Глаз вообще не заметил.

Демоны, или чё оно такое, усекли меня, потому как лай и визг стали много сильнее.

Кроме того, твари прибавили в ходе. Кое-кто от усердия улетел с дороги и плюхнулся в трясину. То ли плавать не умели, то ли ещё чего, но пропадали сразу, даже не успев хрюкнуть.

Тут я принялся за дело. Эт когда шмаляешь из арбалета, быстро перезаряжаешь и опять пуляешь. Промахнуться по эдакой-то толпе просто невозможно, арбалет у меня мощный, и шмалять из него я умею. Если бы ещё Чёрт всё не поднимался на дыбы, дурень придурошный! Причём косил, балбес, куда-то в болото, будто тварей на дороге вовсе не было.

Я выпустил пару десятков болтов и понял, что могу не успеть слинять. Шмальнул последний раз, выцелив пасть ближайшей твари. Даже не увидел, попал или нет, и врезал Чёрту пятками по рёбрам. Конь рванул с такой скоростью, что я чуть не вылетел из седла. Вот хохма вышла бы!

Собственно, чего я задержался? Мой чёрный – самый резвый из всего отряда, и соревноваться с ним могла бы разве коняка графа да рыжий Хлои.