Черепа

Топай к конякам и следи, чтобы никуда не разбежались.

– Хорошо, – кивнул здоровяк и потопал к лошадям.

– Просто интересно, как ты вообще разговариваешь со своими женщинами? – Королева так же медленно шла вперёд и внимательно смотрела под ноги. Там, под грязью и обломками, виднелись продолговатые каменные плиты со стёршимся рисунком. Что-то вроде полумесяца. – А главное – о чём? Скажу честно, твоя речь и словарный запас не сильно впечатляют.

– Так нежто бабам поболтать с мужиком надо? – ухмыльнулся я.

 – Так, самое чуть. Скажешь, что у ей жопа красивая да сиськи здоровые, она и поплыла. А ишшо меня один певун научил заливать за глаза, типа туда луна упала и утопла. Ну и про губья, которые, как ягоды утром. От эдакого они вообще млеют.

– Романтик! – фыркнула Хлоя. – Со стихами, я предполагаю, ты не дружишь.

– А оно им надо?

Из мрака вылепилась гладкая чёрная стена. На ней я заметил остатки крепежа светильников и картину, за каким-то чёртом повёрнутую изнанкой наружу.

– Энто для всяких дрищей городских, у которых денег нет и которые на рожу не вышли.

А я – мужик видный, пусть и морда чуток покоцаная.

– Ну да, определённый шарм имеется. – Кажется, её величие опять шутила, но тут я не понял. – А ну, разверни мне это полотно… Ну, картину.

Это оказалось не шибко просто: чёртова зараза была мало того что в мой рост, так ещё и в тяжеленной раме. Я едва не уронил эту хренатень на ногу, зашипел, но удержал и поставил на пол. Только после этого повернул и прислонил к стене.

– Надо бы что-то типа факела соорудить, – с досадой сказал я.

В сумраке тусклая мазня казалась простым нагромождением пятен. Хлоя протянула руку, и на её указательном пальце вспыхнул жёлтый шарик. Ах да, всё время забываю, кого мы таскаем за собой! Ладно, хоть какая-то реальная польза от её магических прибамбасов.

– Портрет, – задумчиво сказала Хлоя и подняла руку выше. – Неплохой мастер, но манера письма мне абсолютно незнакома.

Короче, я увидел старого бледного мужика, который обернулся в какое-то коричневое тряпьё, типа пледа или занавески.

Наружу торчала только продолговатая сплющенная башка со впалыми щеками, крючковатым носом и чёрными глазами. Уши – здоровенные, лопоухие, а блестящие волосы зализаны назад. Ох и недобро смотрел нарисованный старикан! Так, вроде я у него спёр последний кошель и жену трахнул на глазах. Когда кто-то на меня так зенки пялит, всегда держу нож под рукой.

– Знакомое лицо.