«Свет и Тени» «неистового старика Souvaroff»

и (без согласования?) сам решил форсировать свои ответные действия, поскольку враг уже знал его месторасположение.

И вот 10 мая 1773 г. отряд 2-й дивизии генерал-поручика Салтыкова в 710 воинов – 650 солдат и 60 казаков – (по другим данным – от 800 до 1000 пехоты, казаков и карабинеров) под командованием Суворова совершил удачный «поиск» (разведку боем) на другой берег полноводного Дуная на сильно укрепленный четырьмя тысячами турок городок Туртукай. Это оказался его первый «поиск» на этот опорный пункт турок, причем, в нем отличился и сам Александр Васильевич.

…Рассказывали, что когда его солдаты ворвались в штыковой атаке на главную батарею, шедший в первых рядах Суворов был сильно контужен (или даже ранен?) в ногу внезапно разорвавшейся на мелкие куски турецкой заряженной пушкой. Он упал, но тут же заставил себя подняться и прежде всех вскочил в неприятельский редут. Бородатый янычар бросился на него с поднятой саблей, но Суворов не растерялся и обезоружил неприятеля…

В ночной атаке из Туртукая был выбит его гарнизон, захвачено 16 пушек и 51 судно.

По разным оценкам турки лишились от 1 до 1,5 тысяч только убитых. Суворов в реляции написал, что «солдаты разсвирепев, без помилования кололи». Туртукай был «выжжен, обращен в пепел и вконец разорен». Его население было переправлено на безопасный русский берег Дуная. Победа стоила русским 26 убитых и ок. 40—42 раненых (по другим данным – гораздо больше!).

Но именно в том бою (в своем первом поиске на Туртукай!) Александр Васильевич опробовал атаку походными колоннами (по уставу, по старинке называемых «каре»), где главным была не пальба, а скорость атаки и мастерская работа штыком – «остервенело наматывать на него кишки противника» (натурализм на войне – обычное дело). Впервые она оказалась применена против настоящего врага, а не польских «партизан».

…Между прочим, по некоторым данным, по соседству с Суворовым в том поиске действовал 4-тысячный отряд будущего всесильного фаворита Екатерины, а потом и начальника и покровителя Александра Васильевича… Григория Александровича Потемкина, в ту пору 34-летнего генерал-поручика.

(А не его дальнего родственника Павла А. Потемкина, как это, порой, встречается в отечественной литературе!) Их знакомство произошло в боевой обстановке, а это, как правило, сближает.