«СВЕТ и ТЕНИ» Спасителя Отечества М. И. Кутузова. Часть 2

8 августа!) Тем более, что сам Беннигсен был отнюдь не против «подменить» старика Кутузова если у того начнутся «нелады» со здоровьем. Как писал Клаузевиц, в армии сильно удивились этому назначению, поскольку прекрасно знали каковы эти два старых «ратоборца на поприще интриг». Для Барклая появление в армии Беннигсена, которого он совсем недавно удалил из нее, стало неприятной неожиданностью, тем более, что теперь он стал для него как бы непосредственным начальником и всегда благоволил к антагонисту Барклая – Багратиону, особенно во время их конфликта в ходе ретирады русских армий.

Нахождение под одной крышей двух таких маститых генералов, как Кутузов и Беннигсен, ранее уже имевших дело с Бонапартом в качестве главнокомандующих (правда, с разным результатом: разгром под Аустерлицем у Кутузова и «ничья» при Эйлау с разгромом под Фридляндом у Беннигсена), претендовавших на лавры полководцев и придерживавшихся совершенно противоположных методов ведения войны, очень скоро, как показали дальнейшие события, превратили их из приятелей с 40 летним стажем в непримиримых конкурентов и противников и этим все сказано. Именно их взаимоотношения определили развертывание последующей борьбы в генеральской среде и, между прочим, их собственные судьбы тоже. В общем, просчитался старый «ловчила» в отношении Беннигсена, недооценив его притязаний. Более того, при Беннигсене оказался и, хорошо его знавший по службе (и «не только»! ), начальник штаба 1-й армии А. П. Ермолов, фигура среди артиллеристов сколь культовая, столь и с «черной душой» (по меткой характеристике искушенного психолога Александра I) и поступавшего «с обманцем» (по выражению давно приятельствовавшего с ним Великого князя Константина Павловича). А такая характеристика от венценосных особ о многом говорит, тем более, что император очень тонко «просчитывал/считывал» потаенные мысли и замыслы всех военных, начиная, с уровня генерал-майора и выше. Хорошо знавший Ермолова, Барклай писал царю: «Начальник Главного моего штаба А. П. Ермолов, человек с достоинствами, но лживый и интриган…». Кроме того, при Беннигсене состоял английский эмиссар в России сэр Роберт Вильсон. Оба эти «ока государева» считались «злыми гениями» Михаила Илларионовича, всячески контролировавшими любые его «телодвижения». Во всем этом сказалась столь характерная для российского императора «непрозрачность» характера: уклончивый «старый северный лис» оказался «под колпаком» у не доверявшего ему (да и вообще очень мало кому!) царя.