«СВЕТ и ТЕНИ» Спасителя Отечества М. И. Кутузова. Часть 2

Впрочем, кому только потом не приписывали авторство в выборе позиции: генералу Вистицкому, подполковнику Генштаба Гартингу.

Принято считать, что эта позиция прочно закрывала обе дороги, ведущие на Москву, – Новую Смоленскую, имевшую важное стратегическое значение (после битвы лишь по ней было удобно отходить к Москве: как известно, возможность для беспрепятственного отхода с поля боя «ставилась во главу угла» при выборе позиции!), и Старую Смоленскую, проходившую параллельно в 4 км южнее.

Простираясь на 6—8 км от Москвы реки до Утицкого леса, эта позиция давала возможность к размещению русских войск с необходимой для их численности плотностью сил.

…Кстати, смененный Кутузовым Барклай раскритиковал выбор полковника Толя: «Я поехал вперед, чтобы провести рекогносцировку позиций от Гжатска до Можайска. В представленном мною князю Кутузову донесении я не говорил о Бородино, как о выгодной позиции, но полковник Толь… избрал ее для сражения. Служа продолжительное время по квартирмейстерской части, он приобрел тот навык, который эта служба дает всякому мало-мальски интеллигентному офицеру, чтобы руководить движением нескольких колонн, но она не дает им надлежащей опытности, ни правильного взгляда относительно выбора позиции и ведения боя…» Досталось в оценке выбора Бородинской позиции от Барклая и Беннигсену, у которого он когда-то был в подчинении, со слов Барклая якобы имевшего неограниченное влияние на Кутузова.

Впрочем, трудно было ожидать от обиженного Михаила Богдановича совершенно бесстрастной оценки. В свою очередь, Беннигсен обходился с Барклаем свысока, обыкновенно не замечая того вовсе, правда, по свидетельству Д. П. Бутурлина однажды он вдруг вышел из себя и при всех обругал бывшего военного министра, как мальчишку. О Бородинской позиции Беннигсен высказался весьма конкретно: «Я не говорил о Бородино как о выгодной позиции, но полковник Толь… избрал ее для сражения». Категоричный Багратион прямо писал Ростопчину: «Все выбираем места и все хуже находим»…

Вполне возможно, что помня об уроках Аустерлица, самым лучшим из возможных вариантов исхода генерального сражения с сильнейшей европейской армией во главе с лучшим полководцем того времени, Кутузов, очевидно, считал ничейный, но и об этом предпочитал помалкивать. Поэтому, готовясь к нему, он выбрал позицию удобную для сугубо оборонительного сражения.