Погонщица единорогов

 – Сегодня жена выглядела намного добрее, чем вечером. Да и нанесённый макияж способен здорово облагородить любую женщину. – Мы её с девками прикармливаем. Оставила кусок старого зельца, думала отнести.

Когда я попытался встать, то обнаружилось сразу несколько неприятных вещей: шишка на затылке, от которой, понятное дело, и трещала башка; ноющая шея, из-за которой болезной головой становилось невозможно поворачивать, и затёкшая правая рука. Казалось, будто вместо конечности повис безжизненный кусок мяса.

Глядя, как я растираю руку, Оксана съязвила:

– Вот до чего пьянство доводит! А пришёл бы нормальный, спал бы на кровати, а там, глядишь, и ещё чего перепало бы.

Тут она, конечно, лукавила. Если Ксюха захотела устроить скандал, то повод найдётся всё равно. А секс у нас уже был в начале недели, поэтому вряд ли стоит ожидать чего-то раньше следующей. Режим-с, мать его! А мои поползновения натыкаются на неприступные ограды, именуемые: усталость, больная голова, сонливость.

Ну и «эти дни», как же без них? А потом меня ещё упрекают, дескать, из-за меня у нас почти нет интимной жизни. Из-за меня!

– Давай поторапливайся. – Жена посмотрела на часы. – Я ещё сегодня борщ собиралась варить. И какого хрена ты ковёр намочил?

Она вышла, а я принял сидячее положение и, ощупывая шишку, вспоминал ночные похождения. Весь сон я помнил просто отлично: от купания в реке до стада единорогов и удара по голове. А такое, вообще-то, бывало весьма нечасто.

Как, впрочем, и все сновидения подобной чёткости. Обычно наутро в башке оставалась мутная мешанина образов, из которой вспоминались лишь перекошенные рожи сослуживцев или соседей.

Ковёр на самом деле оказался влажным, точно его действительно захлестнул поток из телевизора. А ноги так болели, словно я реально прошагал десяток километров. Тем не менее спать не хотелось, и если бы не шишка и ноющая шея…

Подгоняемый репликами супруги, я умылся, побрился и приготовил себе кофе.

Благоверная к этому моменту успела употребить аж три чашки. «Алкашу» она принципиально готовить не стала. И это который уже раз, стоит немного выпить – и начинается! Как в старом анекдоте: «Другие – такие весёлые, а мой – дурак дураком».

За кофе я просматривал новости и размышлял, как можно было ночью так сверзиться с дивана, чтобы заполучить столь роскошную шишку.

Потом мы очень долго и нудно блуждали по магазинам и рынкам.