Погонщица единорогов

 – Пойдём посмотрим! Это такое зрелище!

– Эй! Эй! – Я особо не упирался, однако несущуюся девицу приходилось придерживать, чтобы она не поволокла меня по полу. – Твой хозяин вроде говорил никуда не выходить.

– А мы и не станем.

Мы промчались через весь дом и поднялись на второй этаж по широкой винтовой лестнице, но, если бы меня попросили описать интерьер, я только развёл бы руками. Виктория, напоминающая крохотный, но мощный буксир, неслась с такой огромной скоростью, что мебель, украшения и картины на стенах промелькнули, точно вид за окном скорого поезда.

А потом мы оказались на здоровенном балконе, и тут мне стало не до интерьеров и прочего. Вцепившись в лепные перила ограды, я смотрел перед собой.

Вновь раздался трубный зов, и в глаза точно плеснули ртутью. Изящные животные серебристого цвета хлынули сплошным потоком, напоминая реку из чистой платины. Все единороги, как по мне, выглядели абсолютно одинаковыми, словно их отпечатали на принтере, и красота каждого, помноженная на несколько сотен голов, вынуждала челюсть опускаться всё ниже.

Только спустя пару минут я сообразил, что животные бегут не просто так, а выстроившись в колонну по десять в ряд. И нигде это чёткое построение не нарушалось на всём протяжении сверкающего потока.

Нет. Нарушалось. В одном месте.

Впереди бежал самый большой единорог, и его тело сверкало так, что болели глаза. Блеск был настолько ярким, что скрывал всадницу своеобразным защитным экраном. Я понимал, что женщина полностью обнажена, однако мог различить лишь волосы, пляшущие на ветру, да лицо такой красоты, что хотелось стать на колени, точно мне явилась богиня.

И это – моя жена!

Не помню, чтобы хоть что-то, увиденное за всю жизнь, походило на этот чудесный парад сияющих созданий. Разве что воспоминания из далёкого детства, когда я первый раз увидел салют на День Победы. Точно так же в голове осталось лишь «Ух ты!». И лицо супруги в серебристом ореоле, так непохожее на то, что я вижу каждый день и в то же время – точно такое же.

Эти образы расслаивались и одновременно накладывались один на другой, отчего в груди становилось сладко и больно. Словно я вновь влюбился.

Внезапно блистающий поток остановился. Ведущий единорог повернулся в нашу сторону и встал на дыбы. Не знаю, за что там держалась Оксана, но, продолжая спокойно сидеть на своём скакуне, она помахала нам руками. И я, и Виктория закричали и начали махать в ответ. Я ощущал, что меня переполняют восторг и неподдельное счастье.